- Сообщения
- 7.528
- Реакции
- 11.368
Mocro Maffia - один из самых громких и одновременно самых проблемных ярлыков современной европейской криминальной истории. В нидерландской и бельгийской прессе им обозначают не одну классическую мафию с единой иерархией, а несколько связанных и конкурирующих криминальных сетей, выросших вокруг нидерландско-марокканской, бельгийско-марокканской и более широкой миграционной среды. Главный источник их силы - не происхождение само по себе, а место, которое Нидерланды и Бельгия заняли в европейском кокаиновом рынке: порты Роттердама и Антверпена, контейнерная логистика, выходы на Испанию и Марокко, деньги Дубая, зашифрованная связь и готовность применять публичное насилие против конкурентов, свидетелей, адвокатов и журналистов. Поэтому писать о Mocro Maffia нужно особенно аккуратно. Это не история марокканской общины как таковой. Это история узкого криминального слоя, который использовал семейные, квартальные, языковые и портовые связи для работы в транснациональном кокаиновом бизнесе.
Само выражение стало широко узнаваемым после книги журналистов Ваутера Лауманса и Марейна Схрейвера "Mocro Maffia", вышедшей в 2014 году. В книге описывалась новая генерация тяжёлых преступников, которая ещё недавно занималась ограблениями ювелирных магазинов, а затем стала убивать друг друга в борьбе за кокаиновые миллионы. Этот медийный успех закрепил ярлык, но одновременно создал опасность упрощения. Исследователи Ярин Эски и Анна Серджи в работе о голландской "мафиализации" организованной преступности прямо предупреждали: нидерландская публичная речь часто превращает организованную преступность в этнический образ, где сложные рынки, коррупция, порты и финансовые посредники сводятся к фигуре молодых людей мигрантского происхождения. Это методически опасно. В реальности Mocro Maffia - не этническая судьба, а криминальная экосистема, возникшая в конкретной экономике и конкретных городах. Ранняя почва этой среды складывалась в 1990-е и 2000-е годы в Амстердаме, Утрехте, Роттердаме, Антверпене, на испанском побережье Коста-дель-Соль и в марокканских связях с севером Африки. Часть будущих фигур начинала с уличных краж, грабежей, рэкета, перевозки мелких партий и участия в квартальных компаниях. Постепенно кокаин изменил масштаб. Контейнерная экономика дала возможность перейти от уличных денег к партиям на сотни килограммов, а затем к тоннажам. Антверпен и Роттердам оказались идеальными узлами для этого перехода: огромный поток контейнеров, сложная портовая инфраструктура, множество подрядчиков, временных работников, водителей, складов, таможенных процедур и зон, где один коррумпированный доступ может стоить дороже целой уличной бригады. Преступные сети не создали эти порты. Они научились паразитировать на их масштабе.
До начала 2010-х эта среда уже была достаточно сильной, но её внутренние войны ещё не стали центральным сюжетом для всей страны. Перелом обычно связывают с 2012 годом и конфликтом вокруг партии кокаина в Антверпене. В нидерландской криминальной хронике устойчиво повторяется версия, что ссора вспыхнула после похищения или исчезновения примерно 200 килограммов кокаина. Этот эпизод не всегда можно восстановить как судебно полностью закреплённую картину, но его роль в медийной и следственной реконструкции огромна. Именно после него началась серия убийств, которая вывела внутреннюю войну из криминальной тени на городские улицы. Одной из первых ключевых жертв стал Наджеб Бухбух, застреленный в октябре 2012 года у гостиницы в Антверпене. Нидерландские источники описывали его как человека из окружения Гвенетте Марты, одной из крупных фигур амстердамского преступного мира. После его смерти началась цепь мести, ошибочных убийств, засад и ответных ударов. В 2014 году был убит сам Гвенетте Марта: по сообщениям нидерландской прессы, его расстреляли в Амстелвене, а на теле насчитали более восьмидесяти попаданий или следов от пуль. В том же 2014 году в Испании был убит Самир Буякрихен, известный как "Скарфейс", которого связывали с крупным кокаиновым бизнесом и испанским тылом нидерландско-марокканской преступной среды. За несколько лет конфликт вышел за пределы Амстердама и Антверпена, затронув Испанию, Марокко, Дубай и другие внешние площадки, где жили, скрывались или отмывали деньги отдельные фигуры.
Эта война показала новое качество европейской организованной преступности. В Нидерландах и Бельгии стали происходить расстрелы на улицах, нападения с автоматическим оружием, взрывы у домов, запугивание семей и демонстративное насилие, рассчитанное на публичный эффект. В 2016 году у амстердамского кафе была обнаружена отрезанная голова Набила Амзиеба, что стало одним из самых шокирующих символов этой войны. Такие эпизоды напоминали обществу, что кокаиновый рынок больше не находится только в портах, складах и закрытых переговорах. Он вышел в городское пространство и начал менять ощущение безопасности в стране, которая долго воспринимала себя как относительно защищённую от южноевропейской или латиноамериканской формы мафиозного насилия. При этом ранняя Mocro Maffia не была единой армией. Это была среда конкурирующих групп и союзов, где одни люди работали через Амстердам, другие через Утрехт, третьи через Антверпен, четвёртые через Испанию, а часть денег и переговоров уходила в Дубай. Фигуры вроде Бенауфа А., Гвенетте Марты, Самира Буякрихена, Науфаля Фассиха, Хуссейна Айт Суссана, Ридуана Таги, Саида Раззуки и других находились в сложном поле союзов, предательств и временных договорённостей. Называть их одной структурой можно только условно. Гораздо точнее говорить о криминальной экосистеме, где несколько сетей конкурировали за партии, доли, каналы, исполнителей и право решать, кто имеет доступ к портовой логистике.
С середины 2010-х в этой среде всё заметнее выдвигалась группа Ридуана Таги. Его имя стало главным символом поздней фазы Mocro Maffia не потому, что он был единственным крупным игроком, а потому, что дело Marengo юридически закрепило именно его роль как лидера убийственной организации. Таги, уроженец Марокко, выросший в Нидерландах, долго оставался одной из самых разыскиваемых фигур страны. Его связывали с международным кокаиновым бизнесом, с сетью исполнителей, с зашифрованной связью и с серией заказных убийств против людей, которых подозревали в сотрудничестве с полицией или в угрозе для организации. До приговора часть этих утверждений была следственной версией. После решения суда по делу Marengo часть стала судебно установленной. Дело Marengo стало центральным судебным процессом в нидерландской истории борьбы с этой средой. На скамье подсудимых оказались семнадцать человек, обвинённых в участии в преступной организации, убийствах, покушениях и подготовке убийств. Судебная власть Нидерландов отдельно подчёркивала масштаб: 142 судебных заседания, десятки тысяч страниц дела, более восьмисот страниц речи обвинения и более трёх тысяч страниц защитных документов. 27 февраля 2024 года окружной суд Амстердама назначил пожизненные сроки Ридуану Таги, Саиду Раззуки и Марио Р., а другие фигуранты получили сроки от одного года и девяти месяцев до двадцати девяти лет и двух месяцев. Ключевой свидетель Набил Б. был приговорён к десяти годам. Суд счёл доказанным, что организация, которую возглавлял Таги, была ответственна за пять убийств, два покушения и несколько подготовок убийств. Особое значение Marengo связано не только с приговорами. Дело изменило саму нидерландскую правовую культуру, потому что вокруг ключевого свидетеля началась цепь убийств, направленных уже не только против криминальных конкурентов. 29 марта 2018 года был убит Редуан, брат Набила Б. Он не был фигурой преступного мира в том смысле, в каком им были участники сетей, но оказался самым уязвимым способом давления на свидетеля. 18 сентября 2019 года был убит адвокат Дерк Вирсум, представлявший Набила Б. 6 июля 2021 года в Амстердаме был тяжело ранен журналист Петер Р. де Врис, который выступал доверенным лицом свидетеля; он умер 15 июля. Эти три убийства потрясли Нидерланды потому, что перенесли криминальное насилие из мира внутренних расчётов в пространство защиты свидетеля, адвокатуры и журналистики. Государство увидело, что речь идёт уже о прямом давлении на институты правосудия.
В 2023 году Совет по безопасности Нидерландов опубликовал доклад о трёх ситуациях защиты - Редуана Б., Дерка Вирсума и Петера Р. де Вриса. Доклад был важен тем, что показал не только жестокость преступников, но и слабость самой системы защиты. В нём анализировались предупреждения, обмен информацией, оценка риска, роль служб и то, почему меры не смогли предотвратить убийства. Эта часть истории разрушает удобный образ всемогущей полиции и одновременно всесильной мафии. Реальность была более тревожной: преступная среда действовала быстро, персонально и без моральных ограничений, а государственная система безопасности оказалась фрагментированной, осторожной и не всегда способной соединить сигналы в единую картину риска. Технологическая сторона дела не менее важна. Mocro Maffia и связанные с ней сети стали символом эпохи зашифрованных телефонов. В Нидерландах большое значение имели данные Ennetcom и другие массивы сообщений, полученные после доступа к защищённым коммуникационным службам. В Бельгии и Нидерландах позже огромный след дали операции вокруг EncroChat и Sky ECC. По данным исследований и европейских материалов, вскрытие Sky ECC дало правоохранителям доступ к гигантскому массиву сообщений и стало основой для сотен расследований и многочисленных приговоров. Для криминальной среды это был перелом. Долгие годы зашифрованная связь давала ощущение невидимости. Затем оказалось, что именно она создаёт подробный архив приказов, угроз, сделок, логистики, денег и связей. Порты оставались главным экономическим основанием всей системы. Антверпен особенно важен: в 2023 году бельгийская таможня изъяла там рекордный объём кокаина - 116 тонн, ещё 5 тонн были изъяты в Зебрюгге. Такие цифры не означают, что именно Mocro Maffia контролирует весь поток. Это было бы неверно и слишком удобно. Европейский кокаиновый рынок состоит из латиноамериканских поставщиков, балканских групп, итальянских структур, нидерландских и бельгийских сетей, коррумпированных портовых работников, финансовых посредников и логистических специалистов. Но именно группы, обозначаемые как Mocro Maffia, стали одним из самых заметных силовых и организационных слоёв этой системы. Их роль состояла в приёме партий, поиске людей в портах, охране долей, взыскании долгов, давлении на конкурентов и связывании европейского рынка с Испанией, Марокко, Дубаем и Южной Америкой.
Дубай стал отдельным символом поздней фазы. Для части европейских кокаиновых фигур он работал как место проживания, переговоров, вложения денег и попытки уйти от европейского преследования. Операция европейских и ближневосточных правоохранителей 2022 года против так называемого кокаинового "сверхкартеля" показала, что высокоуровневые подозреваемые могли управлять огромными потоками из-за пределов Европы. Европол тогда сообщал о задержаниях в шести странах, в том числе в Дубае, и о более чем 30 тоннах изъятого кокаина. В этой же логике нужно понимать задержание в Дубае бельгийского фигуранта Османа Эль-Баллути в декабре 2024 года. Министерство финансов США ранее называло его высокоуровневым наркоторговцем, использовавшим порт Антверпена как ключевую точку ввоза кокаина, а его сети связывало с Южной Америкой и китайскими финансовыми посредниками. Это не часть дела Marengo, но важный соседний пример того, как европейская кокаиновая экономика стала жить между Антверпеном, Роттердамом, Дубаем и Латинской Америкой.
В 2024 году другая линия напомнила, что Испания остаётся для этой среды не только транзитной территорией, но и зоной проживания, вложения денег и укрытия. Испанские источники сообщали об аресте Карима Буякрихена, известного как "Такси", в Марбелье, а затем о его исчезновении после освобождения из-под стражи из-за процессуальной нестыковки между судами. Ему приписывали одну из ключевых ролей в клане, связанном с наследием его брата Самира Буякрихена. По материалам испанской прессы, речь шла о расследовании отмывания денег через десятки объектов недвижимости на сумму более 50 млн евро. Для истории Mocro Maffia этот эпизод важен как симптом: даже после приговора Таги сеть не сводится к одному заключённому лидеру. Старые и соседние кланы продолжают существовать в Испании, Бельгии, Нидерландах и странах залива. Судебно доказанная часть истории сегодня выглядит так. В деле Marengo нидерландский суд установил существование преступной организации во главе с Ридуаном Таги и назначил пожизненные сроки трём ключевым фигурантам. В отдельном деле об убийстве Петера Р. де Вриса в июне 2024 года амстердамский суд приговорил исполнителя Делано Г. и водителя Камила Э. к двадцати восьми годам, а посредника Кристиана М. - к двадцати шести годам и одному месяцу; другие фигуранты получили меньшие сроки или были оправданы по части обвинений. Суд прямо не установил, что заказчиком убийства был Таги, хотя прокуратура и медийная среда связывали мотив с ролью де Вриса при ключевом свидетеле. По убийству Дерка Вирсума в 2021 году двое мужчин получили по тридцать лет. Таким образом, самые громкие элементы истории имеют разный уровень доказанности: часть стала судебным фактом, часть остаётся следственной и журналистской реконструкцией.
Мифология вокруг Mocro Maffia держится на трёх устойчивых образах. Первый - образ единой марокканской мафии, будто бы управляемой из одного центра. Это неверно. Перед нами рыхлая, но жестокая система конкурирующих сетей, где родственные, районные и деловые связи постоянно меняются. Второй - образ "наркогосударства", будто бы Нидерланды или Бельгия полностью захвачены кокаиновыми группами. Эта формула эмоционально понятна после убийств адвоката и журналиста, угроз политикам и рекордных изъятий в портах, но она больше похожа на предупреждение, чем на точный диагноз. Государство сохраняет способность расследовать, судить и выносить пожизненные приговоры. Проблема в том, что преступные сети научились проникать в узкие места портовой и финансовой экономики быстрее, чем система успевает их закрывать. Третий миф - что всё объясняется культурным происхождением участников. Эта версия скрывает главную механику: порт, кокаин, зашифрованная связь, коррупция, международные деньги и готовность платить за убийство.
К середине 2020-х годов Mocro Maffia вступила в новую фазу. Ридуан Таги находится в тюрьме, приговор Marengo вынесен, апелляционное рассмотрение началось, ключевые исполнители и посредники по части убийств осуждены, а зашифрованные архивы продолжают давать новые дела. Но говорить о конце среды нельзя. Европейский кокаиновый рынок сохраняет огромный объём. Антверпен и Роттердам остаются стратегическими портами. Дубай, Испания и Марокко остаются значимыми внешними площадками. На место одного осуждённого лидера приходят другие группы, более осторожные, более распределённые и часто менее публичные. После Marengo насилие стало для них более дорогим политически, но не исчезло как инструмент. Историческая роль Mocro Maffia в европейской криминологии состоит именно в этом. Она показала, что современная мафия может быть не семейной и не территориальной в старом смысле. Её центр может находиться в порту, в зашифрованном телефоне, в испанской вилле, в дубайской квартире, в контейнерном терминале и в квартальной сети молодых исполнителей одновременно. Она может быть этнически заметной в медиа, но экономически зависеть от глобальных маршрутов, латиноамериканских поставщиков, европейских портов, финансовых посредников и коррупции. Она может не иметь единого флага, но всё равно разрушать правопорядок через убийства, страх и деньги.
Mocro Maffia - это не одна ОПГ, а европейская кокаиновая криминальная среда с нидерландско-марокканским и бельгийско-марокканским ядром, выросшая на портах, миграционных связях, зашифрованной связи и конкуренции за партии. Её история началась с уличных и квартальных сетей, обострилась после антверпенского конфликта 2012 года, стала национальной травмой после убийств вокруг дела Marengo и к 2024-2026 годам перешла в фазу судебного закрепления, международной охоты на оставшихся фигурантов и борьбы государств с портовой коррупцией. Это история не о мистической мафии, а о том, как огромный рынок кокаина создал в сердце Северной Европы новую форму организованного насилия.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Этот материал был создан с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Само выражение стало широко узнаваемым после книги журналистов Ваутера Лауманса и Марейна Схрейвера "Mocro Maffia", вышедшей в 2014 году. В книге описывалась новая генерация тяжёлых преступников, которая ещё недавно занималась ограблениями ювелирных магазинов, а затем стала убивать друг друга в борьбе за кокаиновые миллионы. Этот медийный успех закрепил ярлык, но одновременно создал опасность упрощения. Исследователи Ярин Эски и Анна Серджи в работе о голландской "мафиализации" организованной преступности прямо предупреждали: нидерландская публичная речь часто превращает организованную преступность в этнический образ, где сложные рынки, коррупция, порты и финансовые посредники сводятся к фигуре молодых людей мигрантского происхождения. Это методически опасно. В реальности Mocro Maffia - не этническая судьба, а криминальная экосистема, возникшая в конкретной экономике и конкретных городах. Ранняя почва этой среды складывалась в 1990-е и 2000-е годы в Амстердаме, Утрехте, Роттердаме, Антверпене, на испанском побережье Коста-дель-Соль и в марокканских связях с севером Африки. Часть будущих фигур начинала с уличных краж, грабежей, рэкета, перевозки мелких партий и участия в квартальных компаниях. Постепенно кокаин изменил масштаб. Контейнерная экономика дала возможность перейти от уличных денег к партиям на сотни килограммов, а затем к тоннажам. Антверпен и Роттердам оказались идеальными узлами для этого перехода: огромный поток контейнеров, сложная портовая инфраструктура, множество подрядчиков, временных работников, водителей, складов, таможенных процедур и зон, где один коррумпированный доступ может стоить дороже целой уличной бригады. Преступные сети не создали эти порты. Они научились паразитировать на их масштабе.
До начала 2010-х эта среда уже была достаточно сильной, но её внутренние войны ещё не стали центральным сюжетом для всей страны. Перелом обычно связывают с 2012 годом и конфликтом вокруг партии кокаина в Антверпене. В нидерландской криминальной хронике устойчиво повторяется версия, что ссора вспыхнула после похищения или исчезновения примерно 200 килограммов кокаина. Этот эпизод не всегда можно восстановить как судебно полностью закреплённую картину, но его роль в медийной и следственной реконструкции огромна. Именно после него началась серия убийств, которая вывела внутреннюю войну из криминальной тени на городские улицы. Одной из первых ключевых жертв стал Наджеб Бухбух, застреленный в октябре 2012 года у гостиницы в Антверпене. Нидерландские источники описывали его как человека из окружения Гвенетте Марты, одной из крупных фигур амстердамского преступного мира. После его смерти началась цепь мести, ошибочных убийств, засад и ответных ударов. В 2014 году был убит сам Гвенетте Марта: по сообщениям нидерландской прессы, его расстреляли в Амстелвене, а на теле насчитали более восьмидесяти попаданий или следов от пуль. В том же 2014 году в Испании был убит Самир Буякрихен, известный как "Скарфейс", которого связывали с крупным кокаиновым бизнесом и испанским тылом нидерландско-марокканской преступной среды. За несколько лет конфликт вышел за пределы Амстердама и Антверпена, затронув Испанию, Марокко, Дубай и другие внешние площадки, где жили, скрывались или отмывали деньги отдельные фигуры.
Эта война показала новое качество европейской организованной преступности. В Нидерландах и Бельгии стали происходить расстрелы на улицах, нападения с автоматическим оружием, взрывы у домов, запугивание семей и демонстративное насилие, рассчитанное на публичный эффект. В 2016 году у амстердамского кафе была обнаружена отрезанная голова Набила Амзиеба, что стало одним из самых шокирующих символов этой войны. Такие эпизоды напоминали обществу, что кокаиновый рынок больше не находится только в портах, складах и закрытых переговорах. Он вышел в городское пространство и начал менять ощущение безопасности в стране, которая долго воспринимала себя как относительно защищённую от южноевропейской или латиноамериканской формы мафиозного насилия. При этом ранняя Mocro Maffia не была единой армией. Это была среда конкурирующих групп и союзов, где одни люди работали через Амстердам, другие через Утрехт, третьи через Антверпен, четвёртые через Испанию, а часть денег и переговоров уходила в Дубай. Фигуры вроде Бенауфа А., Гвенетте Марты, Самира Буякрихена, Науфаля Фассиха, Хуссейна Айт Суссана, Ридуана Таги, Саида Раззуки и других находились в сложном поле союзов, предательств и временных договорённостей. Называть их одной структурой можно только условно. Гораздо точнее говорить о криминальной экосистеме, где несколько сетей конкурировали за партии, доли, каналы, исполнителей и право решать, кто имеет доступ к портовой логистике.
С середины 2010-х в этой среде всё заметнее выдвигалась группа Ридуана Таги. Его имя стало главным символом поздней фазы Mocro Maffia не потому, что он был единственным крупным игроком, а потому, что дело Marengo юридически закрепило именно его роль как лидера убийственной организации. Таги, уроженец Марокко, выросший в Нидерландах, долго оставался одной из самых разыскиваемых фигур страны. Его связывали с международным кокаиновым бизнесом, с сетью исполнителей, с зашифрованной связью и с серией заказных убийств против людей, которых подозревали в сотрудничестве с полицией или в угрозе для организации. До приговора часть этих утверждений была следственной версией. После решения суда по делу Marengo часть стала судебно установленной. Дело Marengo стало центральным судебным процессом в нидерландской истории борьбы с этой средой. На скамье подсудимых оказались семнадцать человек, обвинённых в участии в преступной организации, убийствах, покушениях и подготовке убийств. Судебная власть Нидерландов отдельно подчёркивала масштаб: 142 судебных заседания, десятки тысяч страниц дела, более восьмисот страниц речи обвинения и более трёх тысяч страниц защитных документов. 27 февраля 2024 года окружной суд Амстердама назначил пожизненные сроки Ридуану Таги, Саиду Раззуки и Марио Р., а другие фигуранты получили сроки от одного года и девяти месяцев до двадцати девяти лет и двух месяцев. Ключевой свидетель Набил Б. был приговорён к десяти годам. Суд счёл доказанным, что организация, которую возглавлял Таги, была ответственна за пять убийств, два покушения и несколько подготовок убийств. Особое значение Marengo связано не только с приговорами. Дело изменило саму нидерландскую правовую культуру, потому что вокруг ключевого свидетеля началась цепь убийств, направленных уже не только против криминальных конкурентов. 29 марта 2018 года был убит Редуан, брат Набила Б. Он не был фигурой преступного мира в том смысле, в каком им были участники сетей, но оказался самым уязвимым способом давления на свидетеля. 18 сентября 2019 года был убит адвокат Дерк Вирсум, представлявший Набила Б. 6 июля 2021 года в Амстердаме был тяжело ранен журналист Петер Р. де Врис, который выступал доверенным лицом свидетеля; он умер 15 июля. Эти три убийства потрясли Нидерланды потому, что перенесли криминальное насилие из мира внутренних расчётов в пространство защиты свидетеля, адвокатуры и журналистики. Государство увидело, что речь идёт уже о прямом давлении на институты правосудия.
В 2023 году Совет по безопасности Нидерландов опубликовал доклад о трёх ситуациях защиты - Редуана Б., Дерка Вирсума и Петера Р. де Вриса. Доклад был важен тем, что показал не только жестокость преступников, но и слабость самой системы защиты. В нём анализировались предупреждения, обмен информацией, оценка риска, роль служб и то, почему меры не смогли предотвратить убийства. Эта часть истории разрушает удобный образ всемогущей полиции и одновременно всесильной мафии. Реальность была более тревожной: преступная среда действовала быстро, персонально и без моральных ограничений, а государственная система безопасности оказалась фрагментированной, осторожной и не всегда способной соединить сигналы в единую картину риска. Технологическая сторона дела не менее важна. Mocro Maffia и связанные с ней сети стали символом эпохи зашифрованных телефонов. В Нидерландах большое значение имели данные Ennetcom и другие массивы сообщений, полученные после доступа к защищённым коммуникационным службам. В Бельгии и Нидерландах позже огромный след дали операции вокруг EncroChat и Sky ECC. По данным исследований и европейских материалов, вскрытие Sky ECC дало правоохранителям доступ к гигантскому массиву сообщений и стало основой для сотен расследований и многочисленных приговоров. Для криминальной среды это был перелом. Долгие годы зашифрованная связь давала ощущение невидимости. Затем оказалось, что именно она создаёт подробный архив приказов, угроз, сделок, логистики, денег и связей. Порты оставались главным экономическим основанием всей системы. Антверпен особенно важен: в 2023 году бельгийская таможня изъяла там рекордный объём кокаина - 116 тонн, ещё 5 тонн были изъяты в Зебрюгге. Такие цифры не означают, что именно Mocro Maffia контролирует весь поток. Это было бы неверно и слишком удобно. Европейский кокаиновый рынок состоит из латиноамериканских поставщиков, балканских групп, итальянских структур, нидерландских и бельгийских сетей, коррумпированных портовых работников, финансовых посредников и логистических специалистов. Но именно группы, обозначаемые как Mocro Maffia, стали одним из самых заметных силовых и организационных слоёв этой системы. Их роль состояла в приёме партий, поиске людей в портах, охране долей, взыскании долгов, давлении на конкурентов и связывании европейского рынка с Испанией, Марокко, Дубаем и Южной Америкой.
Дубай стал отдельным символом поздней фазы. Для части европейских кокаиновых фигур он работал как место проживания, переговоров, вложения денег и попытки уйти от европейского преследования. Операция европейских и ближневосточных правоохранителей 2022 года против так называемого кокаинового "сверхкартеля" показала, что высокоуровневые подозреваемые могли управлять огромными потоками из-за пределов Европы. Европол тогда сообщал о задержаниях в шести странах, в том числе в Дубае, и о более чем 30 тоннах изъятого кокаина. В этой же логике нужно понимать задержание в Дубае бельгийского фигуранта Османа Эль-Баллути в декабре 2024 года. Министерство финансов США ранее называло его высокоуровневым наркоторговцем, использовавшим порт Антверпена как ключевую точку ввоза кокаина, а его сети связывало с Южной Америкой и китайскими финансовыми посредниками. Это не часть дела Marengo, но важный соседний пример того, как европейская кокаиновая экономика стала жить между Антверпеном, Роттердамом, Дубаем и Латинской Америкой.
В 2024 году другая линия напомнила, что Испания остаётся для этой среды не только транзитной территорией, но и зоной проживания, вложения денег и укрытия. Испанские источники сообщали об аресте Карима Буякрихена, известного как "Такси", в Марбелье, а затем о его исчезновении после освобождения из-под стражи из-за процессуальной нестыковки между судами. Ему приписывали одну из ключевых ролей в клане, связанном с наследием его брата Самира Буякрихена. По материалам испанской прессы, речь шла о расследовании отмывания денег через десятки объектов недвижимости на сумму более 50 млн евро. Для истории Mocro Maffia этот эпизод важен как симптом: даже после приговора Таги сеть не сводится к одному заключённому лидеру. Старые и соседние кланы продолжают существовать в Испании, Бельгии, Нидерландах и странах залива. Судебно доказанная часть истории сегодня выглядит так. В деле Marengo нидерландский суд установил существование преступной организации во главе с Ридуаном Таги и назначил пожизненные сроки трём ключевым фигурантам. В отдельном деле об убийстве Петера Р. де Вриса в июне 2024 года амстердамский суд приговорил исполнителя Делано Г. и водителя Камила Э. к двадцати восьми годам, а посредника Кристиана М. - к двадцати шести годам и одному месяцу; другие фигуранты получили меньшие сроки или были оправданы по части обвинений. Суд прямо не установил, что заказчиком убийства был Таги, хотя прокуратура и медийная среда связывали мотив с ролью де Вриса при ключевом свидетеле. По убийству Дерка Вирсума в 2021 году двое мужчин получили по тридцать лет. Таким образом, самые громкие элементы истории имеют разный уровень доказанности: часть стала судебным фактом, часть остаётся следственной и журналистской реконструкцией.
Мифология вокруг Mocro Maffia держится на трёх устойчивых образах. Первый - образ единой марокканской мафии, будто бы управляемой из одного центра. Это неверно. Перед нами рыхлая, но жестокая система конкурирующих сетей, где родственные, районные и деловые связи постоянно меняются. Второй - образ "наркогосударства", будто бы Нидерланды или Бельгия полностью захвачены кокаиновыми группами. Эта формула эмоционально понятна после убийств адвоката и журналиста, угроз политикам и рекордных изъятий в портах, но она больше похожа на предупреждение, чем на точный диагноз. Государство сохраняет способность расследовать, судить и выносить пожизненные приговоры. Проблема в том, что преступные сети научились проникать в узкие места портовой и финансовой экономики быстрее, чем система успевает их закрывать. Третий миф - что всё объясняется культурным происхождением участников. Эта версия скрывает главную механику: порт, кокаин, зашифрованная связь, коррупция, международные деньги и готовность платить за убийство.
К середине 2020-х годов Mocro Maffia вступила в новую фазу. Ридуан Таги находится в тюрьме, приговор Marengo вынесен, апелляционное рассмотрение началось, ключевые исполнители и посредники по части убийств осуждены, а зашифрованные архивы продолжают давать новые дела. Но говорить о конце среды нельзя. Европейский кокаиновый рынок сохраняет огромный объём. Антверпен и Роттердам остаются стратегическими портами. Дубай, Испания и Марокко остаются значимыми внешними площадками. На место одного осуждённого лидера приходят другие группы, более осторожные, более распределённые и часто менее публичные. После Marengo насилие стало для них более дорогим политически, но не исчезло как инструмент. Историческая роль Mocro Maffia в европейской криминологии состоит именно в этом. Она показала, что современная мафия может быть не семейной и не территориальной в старом смысле. Её центр может находиться в порту, в зашифрованном телефоне, в испанской вилле, в дубайской квартире, в контейнерном терминале и в квартальной сети молодых исполнителей одновременно. Она может быть этнически заметной в медиа, но экономически зависеть от глобальных маршрутов, латиноамериканских поставщиков, европейских портов, финансовых посредников и коррупции. Она может не иметь единого флага, но всё равно разрушать правопорядок через убийства, страх и деньги.
Mocro Maffia - это не одна ОПГ, а европейская кокаиновая криминальная среда с нидерландско-марокканским и бельгийско-марокканским ядром, выросшая на портах, миграционных связях, зашифрованной связи и конкуренции за партии. Её история началась с уличных и квартальных сетей, обострилась после антверпенского конфликта 2012 года, стала национальной травмой после убийств вокруг дела Marengo и к 2024-2026 годам перешла в фазу судебного закрепления, международной охоты на оставшихся фигурантов и борьбы государств с портовой коррупцией. Это история не о мистической мафии, а о том, как огромный рынок кокаина создал в сердце Северной Европы новую форму организованного насилия.
- Судебная власть Нидерландов - приговор по делу Marengo: пожизненные сроки Ридуану Таги, Саиду Раззуки и Марио Р., сроки другим фигурантам и вывод суда о преступной организации, ответственной за пять убийств, два покушения и подготовку убийств (27.02.2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Судебная власть Нидерландов - справка по делу Marengo: 17 подсудимых, шесть убийств, четыре покушения, подготовка убийств и текущее апелляционное рассмотрение
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Судебная власть Нидерландов - цифры дела Marengo: 142 судебных заседания, десятки тысяч страниц дела, более 800 страниц речи обвинения и более 3000 страниц документов защиты (22.02.2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Прокуратура Нидерландов - страница дела Marengo и сообщения о требованиях пожизненных сроков, апелляции и позиции обвинения
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Совет по безопасности Нидерландов - доклад о защите Редуана Б., Дерка Вирсума и Петера Р. де Вриса, где анализируются предупреждения, меры безопасности и уроки для системы защиты свидетелей (2023)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Совет по безопасности Нидерландов - краткое изложение доклада о трёх убийствах вокруг ключевого свидетеля по делу Marengo: брат свидетеля, адвокат и доверенное лицо (2023)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Reuters - приговоры по делу об убийстве Петера Р. де Вриса: до 28 лет лишения свободы, отсутствие судебно установленной прямой связи с Таги в этом деле (12.06.2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- DutchNews - приговоры по делу об убийстве адвоката Дерка Вирсума: двое осуждены на 30 лет (11.10.2021)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Нидерландская пресса NOS - разбор фигур амстердамской криминальной войны, включая Гвенетте Марту и круг ранних конфликтов (09.03.2016)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- NOS - материал о версии, что конфликт вокруг партии кокаина в Антверпене стал одной из исходных точек войны и привёл примерно к двадцати убийствам к 2015 году (01.05.2015)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- The Guardian - материал о публичном насилии 2016 года в Амстердаме, отрезанной голове у кафе и связи с серией убийств после гибели Наджеба Бухбуха (09.03.2016)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- NL Times - ранний материал о приговоре по убийству, связанному с конфликтом после смерти Наджеба Бухбуха, и о последующей волне расправ (01.12.2014)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- NL Times - сообщение об убийстве Самира Буякрихена в Испании, известного как "Скарфейс" (29.08.2014)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Европол - операция против крупного кокаинового "сверхкартеля": задержания в шести странах, включая Дубай, и изъятие более 30 тонн кокаина (27.11.2022)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Европол - вмешательство в зашифрованную связь Sky ECC и значение полученных данных для расследований организованной преступности (10.03.2021)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Oerlemans J. J. - научная статья о расследованиях на основе данных Sky ECC: около 1 млрд сообщений с 70 тысяч телефонов и сотни уголовных дел в Нидерландах и Бельгии (2023)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Associated Press - рекордные изъятия кокаина в Антверпене в 2023 году: 116 тонн в порту Антверпена и ещё 5 тонн в Зебрюгге; контекст роста насилия в Антверпене, Роттердаме и Марселе (17.01.2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Министерство финансов США - санкции против организации Османа Эль-Баллути, использовавшей порт Антверпена как ключевую точку ввоза кокаина в Европу (19.07.2023)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Associated Press - арест Османа Эль-Баллути в Дубае по международному запросу Бельгии и связь с перевозкой кокаина через порт Антверпена (09.12.2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- El País - освобождение и исчезновение Карима Буякрихена в Испании после процессуальной нестыковки, расследование отмывания денег и связи с Mocro Maffia (23.04.2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Overamstel / Lebowski - издательская справка о книге Ваутера Лауманса и Марейна Схрейвера "Mocro Maffia", закрепившей термин в массовой культуре (2014)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Eski Y., Sergi A. - научная статья о риске этнического профилирования и "мафиализации" организованной преступности в Нидерландах (2024)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.Проверено 19.05.2026
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Этот материал был создан с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
