- Сообщения
- 7.528
- Реакции
- 11.366
Нейропептиды долго воспринимались прежде всего как молекулы нервной системы: регуляторы боли, стресса, сосудистого тонуса, аппетита, сна, тревожности и поведения. Но эта картина давно стала слишком узкой. Сегодня субстанция P, вазоактивный кишечный пептид, нейропептид Y, пептид, связанный с геном кальцитонина, и кортикотропин-рилизинг-фактор рассматриваются как участники нейроиммунной регуляции. Они действуют на нервные окончания, эндотелий, эпителий, тучные клетки, макрофаги, дендритные клетки, T-лимфоциты, клетки микроглии и астроциты. Поэтому воспаление больше нельзя описывать только как локальную реакцию иммунных клеток на повреждение или инфекцию. Во многих тканях воспаление сразу является нервно-сосудисто-иммунным процессом. Эта тема особенно важна для хронических заболеваний. Острое воспаление обычно имеет понятный смысл: распознать повреждение, привлечь клетки защиты, удалить угрозу и начать восстановление ткани. Хроническое воспаление устроено иначе. В нём ткань долго остаётся в режиме тревоги, иммунные клетки поддерживают самовоспроизводящийся сигнал, нервные окончания становятся чувствительнее, барьеры нарушаются, боль и зуд усиливают стресс, а стресс в свою очередь меняет иммунный ответ. Нейропептиды находятся именно в этой зоне: они могут быть мостом между ощущением, поведением, сосудистой реакцией и иммунным воспалением.
Нейропептиды не являются простыми переключателями "воспаляет" или "лечит". Один и тот же пептид может иметь противоположные эффекты в разных тканях, при разных концентрациях, через разные рецепторы и на разных стадиях болезни. Субстанция P часто усиливает воспаление, но участвует и в защите тканей. CGRP может поддерживать нейрогенное воспаление и боль, но одновременно участвовать в заживлении и ограничении избыточного притока воспалительных клеток. VIP обычно рассматривается как противовоспалительный и иммунорегуляторный пептид, но его эффекты зависят от рецепторного состава и состояния ткани. NPY может быть связан и с подавлением иммунной активности, и с усилением отдельных воспалительных цепей. CRF известен как центральный гормональный сигнал стресса, но на периферии он способен напрямую влиять на тучные клетки, сосудистую проницаемость и воспаление. Поэтому научно честный разговор о нейропептидах требует не лозунгов, а контекста.
Что такое нейроиммунная связь
Нервная и иммунная системы долго описывались как разные регуляторные миры. Нервная система передаёт быстрые электрические и химические сигналы. Иммунная система распознаёт опасность, уничтожает патогены и регулирует восстановление тканей. На практике они постоянно взаимодействуют. Сенсорные нейроны распознают не только температуру, давление и боль, но и воспалительные медиаторы. Иммунные клетки реагируют не только на цитокины и антигены, но и на нейромедиаторы и нейропептиды. Эпителий и эндотелий между ними становятся активными участниками обмена сигналами. Классический пример - нейрогенное воспаление. При повреждении или раздражении сенсорные нервные окончания выделяют нейропептиды в ткани. Субстанция P, CGRP и другие медиаторы меняют тонус сосудов, повышают проницаемость, влияют на тучные клетки, привлекают иммунные клетки и усиливают чувствительность нервных окончаний. Так возникает круг: воспаление раздражает нерв, нерв выделяет пептиды, пептиды усиливают сосудистую и иммунную реакцию, а ткань становится ещё чувствительнее. Но нейроиммунная связь не сводится к усилению воспаления. Она нужна и для защиты. Сенсорные нейроны способны быстро сообщать ткани о повреждении, запускать сосудистую реакцию, управлять восстановлением и даже влиять на антимикробную защиту. Некоторые нейропептиды обладают собственными антимикробными свойствами или меняют работу врождённого иммунитета. Другие способствуют формированию регуляторных клеток и подавлению чрезмерного ответа. Поэтому нейроиммунная система похожа не на аварийную кнопку, а на сложную сеть обратных связей.
Субстанция P: боль, сосуды и воспалительный усилитель
Субстанция P, или SP, относится к тахикининам и действует прежде всего через нейрокининовый рецептор 1, хотя взаимодействие с другими рецепторными системами тоже обсуждается. Она синтезируется в сенсорных нейронах, структурах центральной нервной системы и ряде иммунных клеток. Её давно связывают с болью, зудом, вазодилатацией, повышением сосудистой проницаемости и активацией тучных клеток. В воспалении SP часто выступает как усилитель локальной реакции. Она может способствовать дегрануляции тучных клеток, высвобождению гистамина и других медиаторов, повышению проницаемости сосудов, привлечению лейкоцитов и продукции провоспалительных цитокинов. В коже это связано с зудом, покраснением и нейрогенным компонентом дерматитов. В кишечнике - с осью "мозг-кишечник", стрессом, повышением проницаемости и воспалительной активностью. В дыхательных путях SP рассматривают в контексте астмы, аллергического воспаления и бронхиальной гиперреактивности. В нервной системе - в контексте нейровоспаления, боли, инфекций и повреждений. При аутоиммунных и хронических воспалительных заболеваниях SP важна не как единственная причина, а как модификатор воспалительной среды. В ревматоидном артрите, воспалительных заболеваниях кишечника, псориазе, синдроме Шегрена и ряде других патологий описывали изменения SP/NK1R-сигналинга. Это не означает, что блокада SP автоматически лечит эти заболевания. Но это показывает, что в хронической ткани нервные окончания и иммунные клетки находятся в постоянном разговоре. Если этот разговор становится слишком громким, воспаление получает дополнительный источник самоподдержания. Особенно интересна роль SP в связи стресса и воспаления. Стрессовые сигналы меняют работу сенсорных нервов, тучных клеток и барьерных тканей. SP может участвовать в том, почему кожные, кишечные и болевые симптомы усиливаются на фоне хронического напряжения. Здесь нет простой психосоматической схемы, будто человек "сам придумал" воспаление. Напротив, речь идёт о физиологическом механизме: нервная система через пептиды меняет иммунную среду ткани.
VIP: противовоспалительный сигнал и иммунная толерантность
Вазоактивный кишечный пептид, или VIP, был открыт как сосудорасширяющий и секреторный пептид, но затем стал одним из важных кандидатов на роль эндогенного противовоспалительного регулятора. Он действует через рецепторы VPAC1 и VPAC2, которые представлены на иммунных клетках, эпителии, нейронах и других тканях. В отличие от SP, VIP чаще связывают с подавлением чрезмерного воспаления, сдвигом цитокинового баланса и поддержкой иммунной толерантности. VIP способен уменьшать продукцию провоспалительных медиаторов, влиять на дифференцировку T-хелперов, поддерживать регуляторные T-клетки и менять функцию дендритных клеток. В экспериментальных моделях воспалительных и аутоиммунных заболеваний его эффекты часто выглядят защитными. Это относится к моделям ревматоидного артрита, воспалительных заболеваний кишечника, рассеянного склероза, сепсиса и некоторых аллергических состояний. VIP не просто "успокаивает" иммунитет. Он перенастраивает его так, чтобы ткань могла выйти из режима разрушительного воспаления и вернуться к регуляции. Но у VIP есть серьёзная трансляционная проблема. Пептид быстро разрушается, имеет короткий период действия и может вызывать системные эффекты, включая сосудистые реакции. Поэтому превратить его в удобное лекарство сложно. Исследуют стабильные аналоги, способы доставки, воздействие на рецепторы и клеточные пути. Пока это скорее перспективное направление, чем готовая клиническая платформа для аутоиммунных заболеваний. Важность VIP особенно заметна в барьерных тканях: кишечнике, лёгких, коже. Там иммунная система постоянно должна различать угрозу и нормальный контакт с внешней средой. Если реакция слишком слабая, возрастает риск инфекции. Если слишком сильная, развивается хроническое воспаление. VIP относится к тем сигналам, которые помогают удерживать это равновесие. Именно поэтому его часто рассматривают как пептид, связывающий нейрональную регуляцию, эпителиальный барьер и иммунную толерантность.
NPY: стресс, симпатическая система и двойственная иммунная роль
Нейропептид Y, или NPY, широко представлен в центральной нервной системе, симпатических нервных окончаниях и периферических тканях. Его знают как регулятор аппетита, тревоги, сосудистого тонуса, энергетического обмена и стрессовой адаптации. Но NPY также действует на иммунные клетки через семейство Y-рецепторов и участвует в воспалении, аутоиммунитете и нейровоспалении. NPY особенно интересен своей двойственностью. В одних условиях он может подавлять чрезмерную иммунную активность, ограничивать воспаление и защищать нейроны. В других - поддерживать воспалительные процессы через влияние на антиген-презентирующие клетки, Th1-ответы, сосуды и тканевую перестройку. Такая неоднозначность не является ошибкой литературы. Она отражает реальную биологию NPY: его эффект зависит от рецепторов, типа клеток, состояния ткани, хронического стресса, метаболического фона и стадии заболевания. В аутоиммунных моделях NPY связывали с регуляцией T-клеточных ответов и взаимодействием иммунитета с симпатической нервной системой. Для ревматоидного артрита и других воспалительных заболеваний суставов сейчас обсуждают роль NPY в воспалении, клеточном старении, аутофагии и тканевой перестройке. В нервной системе NPY часто рассматривается как нейропротекторный и противовозбудительный пептид, который может ослаблять эксайтотоксичность, стабилизировать нейрональные сети и снижать отдельные компоненты нейровоспаления. Но перенос этих свойств в клиническую терапию остаётся сложным. NPY также важен как молекула стресса. Симпатическая нервная система при хроническом напряжении меняет сосудистый тонус, метаболизм и иммунную среду. NPY выделяется вместе с норадреналином и может участвовать в долговременной перестройке воспалительных реакций. Это делает его связующим элементом между психофизиологическим стрессом, обменом веществ, сосудистой системой и иммунитетом.
CGRP: нейрогенное воспаление, мигрень и тканевое восстановление
Пептид, связанный с геном кальцитонина, или CGRP, хорошо известен в связи с мигренью. Он выделяется сенсорными нейронами, вызывает мощную вазодилатацию, участвует в передаче боли и стал мишенью современных противомигренозных препаратов. Но его роль не ограничивается головной болью. CGRP активно участвует в нейроиммунной регуляции кожи, слизистых, сосудов, суставов и центральной нервной системы. В классической картине нейрогенного воспаления CGRP вместе с SP выделяется из сенсорных окончаний. CGRP расширяет сосуды и меняет локальный кровоток, а SP повышает сосудистую проницаемость и активирует тучные клетки. Вместе они могут усиливать покраснение, отёк, боль и чувствительность ткани. Но новые данные показывают, что CGRP не всегда является только воспалительным усилителем. В ряде моделей он ограничивает миграцию нейтрофилов и моноцитов, способствует очищению ткани от погибших клеток, влияет на поляризацию макрофагов и поддерживает восстановление после повреждения. Это делает CGRP одним из самых показательных примеров контекстной биологии нейропептидов. В мигрени блокада CGRP-пути стала успешной терапевтической стратегией. Но в других тканях CGRP может участвовать в защите сосудов, регенерации и ограничении чрезмерного воспаления. Поэтому длительная блокада CGRP вызывает вопросы о возможных последствиях для заживления, кожи, сосудов и иммунных реакций. На сегодняшний день клинические данные по анти-CGRP-терапии в целом показывают благоприятный профиль безопасности, включая наблюдения у пациентов с некоторыми аутоиммунными заболеваниями, но отдельные кожные и воспалительные случаи продолжают обсуждаться. Для аутоиммунитета CGRP особенно интересен потому, что он может влиять на дендритные клетки, T-клеточные ответы и нейронально управляемое воспаление кожи. Современные работы по витилиго, псориазоподобным реакциям и воспалительным кожным состояниям показывают, что его роль не сводится к сосудистой дилатации. Сенсорный нейрон через CGRP может буквально менять характер иммунного ответа в ткани.
CRF: стресс, тучные клетки и воспалительные барьеры
Кортикотропин-рилизинг-фактор, или CRF, чаще всего известен как центральный регулятор гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. В ответ на стресс гипоталамус выделяет CRF, затем гипофиз выделяет адренокортикотропный гормон, а надпочечники повышают продукцию глюкокортикоидов. Но CRF работает не только как гормональный сигнал центрального стресса. Его рецепторы есть на периферических клетках, включая тучные клетки, клетки кишечника, кожи и нервной системы. Именно поэтому CRF оказался важен для понимания связи стресса и воспалительных обострений. В коже, слизистых и кишечнике CRF может усиливать тучноклеточную дегрануляцию, повышать сосудистую и эпителиальную проницаемость, менять локальные иммунные ответы и влиять на боль, зуд и чувствительность. Тучные клетки здесь занимают особое место. Они расположены рядом с нервными окончаниями и сосудами, быстро реагируют на нейропептиды и сами выделяют медиаторы, которые воздействуют на нервы и иммунные клетки. Получается двусторонняя петля: стрессовый пептид активирует тучную клетку, тучная клетка усиливает воспаление и раздражает нервные окончания, нервные окончания поддерживают новый выброс медиаторов. В центральной нервной системе CRF связан с микроглией, астроцитами, проницаемостью гематоэнцефалического барьера и стресс-индуцированным нейровоспалением. Это особенно важно для хронических состояний, где воспаление, тревога, боль, нарушения сна и когнитивная усталость сосуществуют. CRF не объясняет их один, но он показывает, как психофизиологический стресс получает молекулярный вход в иммунную регуляцию. При этом CRF-система неоднородна. Рецепторы CRF1 и CRF2 могут иметь разные, иногда противоположные эффекты. В тучных клетках и барьерных тканях CRF1 чаще связывают с усилением реакции, а CRF2 в некоторых моделях может ограничивать дегрануляцию и воспаление. Такая внутренняя асимметрия объясняет, почему грубая блокада стрессовой оси не является простым решением. Организм использует CRF-семейство не только для включения тревоги, но и для адаптации, восстановления и обратной регуляции.
Нейропептиды в хроническом воспалении
Хроническое воспаление отличается от острого тем, что ткань перестаёт возвращаться к исходному состоянию. В ней долго сохраняются активированные иммунные клетки, повышенная чувствительность нервов, сосудистая перестройка, фиброз, изменения барьера и болевые или зудовые сигналы. Нейропептиды участвуют в этом процессе как медиаторы обратной связи. Они не просто появляются "поверх" воспаления. Они могут менять саму архитектуру болезни. В коже это видно на примере атопического дерматита, псориаза, розацеа и хронического зуда. Нервные окончания выделяют SP, CGRP и другие медиаторы, которые влияют на тучные клетки, кератиноциты, дендритные клетки и сосуды. В ответ воспалённая кожа выделяет цитокины и факторы роста, которые повышают чувствительность нервов. Так формируется порочный круг зуда, расчёсывания, повреждения барьера и воспаления. VIP и NPY в этой среде могут выступать как регуляторы, но их эффект зависит от стадии и клеточного окружения. В кишечнике нейропептиды включены в ось "кишечник-мозг-иммунитет". Энтеральная нервная система, иммунные клетки слизистой, микробиота и эпителиальный барьер образуют общую сеть. SP и CRF чаще связывают с повышением проницаемости, болью, стресс-индуцированными обострениями и усилением воспалительных реакций. VIP и NPY могут модулировать иммунный баланс, секрецию, моторику и взаимодействие с микробной средой. Поэтому воспалительные заболевания кишечника нельзя рассматривать только как проблему лимфоцитов и цитокинов. Нервная регуляция там является частью патогенеза. В суставах и соединительной ткани нейропептиды участвуют в боли, сосудистой реакции, синовиальном воспалении и ремоделировании. Ревматоидный артрит традиционно описывают через аутоантитела, T- и B-клетки, макрофаги, цитокины и разрушение сустава. Но нервные окончания, симпатическая регуляция, SP, NPY, VIP и CGRP добавляют ещё один слой. Они могут влиять на локальное воспаление и на то, почему боль, отёк и тканевое повреждение не всегда строго совпадают по интенсивности.
Аутоиммунные патологии и нейроиммунный сдвиг
В аутоиммунных заболеваниях иммунная система атакует собственные структуры. Нейропептиды не являются первичной причиной аутоиммунитета в простом смысле. Они не заменяют генетическую предрасположенность, нарушение толерантности, аутоантитела, T-клеточную реактивность и факторы среды. Но они способны менять порог воспаления, интенсивность тканевого ответа и хроническое течение. VIP интересен как потенциальный поддерживающий фактор толерантности. Через влияние на дендритные клетки, регуляторные T-клетки и цитокиновый баланс он может ограничивать аутоагрессивные реакции. Поэтому его изучали в моделях ревматоидного артрита, рассеянного склероза, воспалительных заболеваний кишечника и других иммунопатологий. SP, напротив, во многих моделях выглядит как усилитель воспаления и боли через NK1R, тучные клетки и провоспалительные медиаторы. Но и здесь всё зависит от ткани: прямое подавление одного пути может нарушить восстановление или защиту. NPY показывает, что связь нервной и иммунной систем особенно сложна в Th1-опосредованных состояниях и хроническом суставном воспалении. Он может действовать как тормоз для одних клеток и как активатор для других. CGRP всё чаще обсуждают в контексте аутоиммунных кожных процессов, а также безопасности его фармакологической блокады у людей с мигренью и сопутствующими аутоиммунными болезнями. CRF связывает аутоиммунные и воспалительные обострения со стрессом не на уровне бытового объяснения, а через тучные клетки, сосудистую проницаемость, барьерные ткани и глиальные реакции. Из этого следует важный вывод: нейропептиды не отменяют иммунологическую основу аутоиммунитета, но помогают объяснить, почему течение болезни так чувствительно к стрессу, боли, сну, инфекциям, локальному повреждению и состоянию барьеров. Они превращают аутоиммунное заболевание из чисто иммунной схемы в нервно-иммунно-тканевую систему.
Нейровоспаление: микроглия, астроциты и периферические сигналы
Нейровоспаление - это не просто воспаление внутри мозга по аналогии с воспалением кожи или кишечника. Центральная нервная система имеет собственную иммунную архитектуру: микроглию, астроциты, сосудистый эндотелий, гематоэнцефалический барьер, менингеальные иммунные клетки и периферические сигналы, которые поступают через кровь, нервы и барьерные интерфейсы. Нейропептиды здесь действуют как регуляторы между нейронами, глией, сосудами и иммунитетом. SP может усиливать нейровоспалительные реакции через NK1R, менять проницаемость барьеров и влиять на глиальные клетки. В инфекциях, травмах, нейродегенеративных процессах и боли SP/NK1R-путь рассматривается как один из потенциальных усилителей патологической реакции. CGRP связан с менингеальными и сосудистыми механизмами, особенно в мигрени, но также способен влиять на иммунные клетки и восстановление тканей. NPY часто описывается как нейропротекторный пептид, который может ограничивать чрезмерную возбудимость и отдельные воспалительные ответы. CRF соединяет стрессовые реакции с глиальной активацией, тучными клетками и барьерной дисфункцией. VIP и родственные пептиды обсуждаются как регуляторы нейроиммунного баланса и потенциальные противовоспалительные сигналы в центральной нервной системе. В нейровоспалении особенно заметна проблема перевода данных из моделей в клинику. У животных можно показать, что блокада или усиление конкретного пептидного пути меняет воспаление. У человека болезнь обычно сложнее: есть возраст, сосудистые факторы, метаболизм, инфекции, генетика, микробиота, стресс, сон, лекарства и сопутствующие состояния. Поэтому нейропептиды являются сильными кандидатами на роль терапевтических мишеней, но не дают простых универсальных решений.
Почему это важно для терапии, но пока не является готовой терапией
Нейропептидные системы привлекательны для фармакологии. Рецепторы SP, VIP, NPY, CGRP и CRF относятся к семействам, на которые в принципе можно воздействовать лекарствами. Уже существуют успешные примеры: препараты, блокирующие CGRP или его рецептор, изменили профилактику мигрени. Антагонисты NK1R применялись в других клинических контекстах, хотя их противовоспалительный потенциал оказался сложнее, чем ожидалось. VIP и его аналоги давно изучают как иммуномодуляторы, но короткая жизнь пептида и системные эффекты мешают широкому применению. CRF-рецепторы рассматривались как мишени при стрессовых и воспалительных состояниях, но клиническая трансляция остаётся ограниченной. NPY-рецепторные пути интересны, но из-за их участия в аппетите, сосудах, тревоге и метаболизме вмешательство требует высокой точности. Главная проблема в том, что нейропептиды встроены в нормальную физиологию. Они не существуют только для болезни. SP участвует в боли и защите, CGRP - в сосудистой реакции и восстановлении, VIP - в секреции и толерантности, NPY - в стрессовой адаптации и энергетическом обмене, CRF - в реакции на угрозу. Поэтому грубое подавление может дать неожиданные последствия. Более перспективной выглядит тканевая, временная и рецепторно-избирательная регуляция: воздействовать не на пептид вообще, а на конкретный патологический узел в конкретной ткани и фазе болезни.
Для читателя главный смысл этой темы в том, что воспаление нельзя понимать как изолированную работу иммунитета. Боль, зуд, стресс, сосудистая реакция, проницаемость барьеров, микробиота, сон и эмоциональное состояние входят в одну физиологическую сеть. Это не означает, что аутоиммунное заболевание или хроническое воспаление можно "убрать мыслями". Такой вывод был бы неправильным и вредным. Но это означает, что нервная регуляция действительно может менять интенсивность воспаления, а нейропептиды являются частью этой биологической связи. SP, VIP, NPY, CGRP и CRF показывают разные стороны этой сети. SP чаще делает воспаление громче. VIP чаще помогает вернуть иммунный ответ к регуляции. NPY связывает стресс, симпатическую систему, обмен веществ и иммунные клетки. CGRP соединяет боль, сосуды, мигрень, кожу и восстановление тканей. CRF переводит стрессовый сигнал в воспалительные реакции через тучные клетки, барьеры и глию. В реальной болезни они действуют одновременно, перекрываются с цитокинами, гормонами, микробными сигналами и механическим повреждением ткани.
Нейропептиды находятся на пересечении нервной, иммунной и эндокринной регуляции. Они помогают объяснить, почему воспаление часто связано с болью, зудом, стрессом, нарушением сна, сосудистой реакцией и изменением барьерных тканей. Субстанция P через NK1R часто усиливает нейрогенное воспаление, активирует тучные клетки и поддерживает боль и тканевую чувствительность. VIP чаще выступает как противовоспалительный и толерогенный сигнал, влияющий на дендритные клетки, T-клетки и цитокиновый баланс. NPY связывает симпатическую нервную систему, стресс, обмен веществ и иммунные ответы, проявляя как защитные, так и провоспалительные эффекты. CGRP соединяет сенсорные нейроны, сосуды, боль, мигрень, иммунные клетки и восстановление тканей. CRF связывает стрессовые реакции с тучными клетками, проницаемостью барьеров и нейровоспалением. Современные данные показывают, что эти пептиды важны при хроническом воспалении, аутоиммунных патологиях, воспалительных заболеваниях кожи и кишечника, боли, мигрени, нейровоспалении и стресс-индуцированных обострениях. При этом они не являются простыми лекарственными переключателями. Их эффекты зависят от рецепторов, ткани, стадии болезни и общего состояния организма. Поэтому нейропептиды лучше понимать как язык межсистемной регуляции: через них нервная система сообщает иммунитету, где ткань повреждена, насколько сильна угроза и нужно ли усиливать или ограничивать воспаление.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Этот материал был создан с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Нейропептиды не являются простыми переключателями "воспаляет" или "лечит". Один и тот же пептид может иметь противоположные эффекты в разных тканях, при разных концентрациях, через разные рецепторы и на разных стадиях болезни. Субстанция P часто усиливает воспаление, но участвует и в защите тканей. CGRP может поддерживать нейрогенное воспаление и боль, но одновременно участвовать в заживлении и ограничении избыточного притока воспалительных клеток. VIP обычно рассматривается как противовоспалительный и иммунорегуляторный пептид, но его эффекты зависят от рецепторного состава и состояния ткани. NPY может быть связан и с подавлением иммунной активности, и с усилением отдельных воспалительных цепей. CRF известен как центральный гормональный сигнал стресса, но на периферии он способен напрямую влиять на тучные клетки, сосудистую проницаемость и воспаление. Поэтому научно честный разговор о нейропептидах требует не лозунгов, а контекста.
Что такое нейроиммунная связь
Нервная и иммунная системы долго описывались как разные регуляторные миры. Нервная система передаёт быстрые электрические и химические сигналы. Иммунная система распознаёт опасность, уничтожает патогены и регулирует восстановление тканей. На практике они постоянно взаимодействуют. Сенсорные нейроны распознают не только температуру, давление и боль, но и воспалительные медиаторы. Иммунные клетки реагируют не только на цитокины и антигены, но и на нейромедиаторы и нейропептиды. Эпителий и эндотелий между ними становятся активными участниками обмена сигналами. Классический пример - нейрогенное воспаление. При повреждении или раздражении сенсорные нервные окончания выделяют нейропептиды в ткани. Субстанция P, CGRP и другие медиаторы меняют тонус сосудов, повышают проницаемость, влияют на тучные клетки, привлекают иммунные клетки и усиливают чувствительность нервных окончаний. Так возникает круг: воспаление раздражает нерв, нерв выделяет пептиды, пептиды усиливают сосудистую и иммунную реакцию, а ткань становится ещё чувствительнее. Но нейроиммунная связь не сводится к усилению воспаления. Она нужна и для защиты. Сенсорные нейроны способны быстро сообщать ткани о повреждении, запускать сосудистую реакцию, управлять восстановлением и даже влиять на антимикробную защиту. Некоторые нейропептиды обладают собственными антимикробными свойствами или меняют работу врождённого иммунитета. Другие способствуют формированию регуляторных клеток и подавлению чрезмерного ответа. Поэтому нейроиммунная система похожа не на аварийную кнопку, а на сложную сеть обратных связей.
Субстанция P: боль, сосуды и воспалительный усилитель
Субстанция P, или SP, относится к тахикининам и действует прежде всего через нейрокининовый рецептор 1, хотя взаимодействие с другими рецепторными системами тоже обсуждается. Она синтезируется в сенсорных нейронах, структурах центральной нервной системы и ряде иммунных клеток. Её давно связывают с болью, зудом, вазодилатацией, повышением сосудистой проницаемости и активацией тучных клеток. В воспалении SP часто выступает как усилитель локальной реакции. Она может способствовать дегрануляции тучных клеток, высвобождению гистамина и других медиаторов, повышению проницаемости сосудов, привлечению лейкоцитов и продукции провоспалительных цитокинов. В коже это связано с зудом, покраснением и нейрогенным компонентом дерматитов. В кишечнике - с осью "мозг-кишечник", стрессом, повышением проницаемости и воспалительной активностью. В дыхательных путях SP рассматривают в контексте астмы, аллергического воспаления и бронхиальной гиперреактивности. В нервной системе - в контексте нейровоспаления, боли, инфекций и повреждений. При аутоиммунных и хронических воспалительных заболеваниях SP важна не как единственная причина, а как модификатор воспалительной среды. В ревматоидном артрите, воспалительных заболеваниях кишечника, псориазе, синдроме Шегрена и ряде других патологий описывали изменения SP/NK1R-сигналинга. Это не означает, что блокада SP автоматически лечит эти заболевания. Но это показывает, что в хронической ткани нервные окончания и иммунные клетки находятся в постоянном разговоре. Если этот разговор становится слишком громким, воспаление получает дополнительный источник самоподдержания. Особенно интересна роль SP в связи стресса и воспаления. Стрессовые сигналы меняют работу сенсорных нервов, тучных клеток и барьерных тканей. SP может участвовать в том, почему кожные, кишечные и болевые симптомы усиливаются на фоне хронического напряжения. Здесь нет простой психосоматической схемы, будто человек "сам придумал" воспаление. Напротив, речь идёт о физиологическом механизме: нервная система через пептиды меняет иммунную среду ткани.
VIP: противовоспалительный сигнал и иммунная толерантность
Вазоактивный кишечный пептид, или VIP, был открыт как сосудорасширяющий и секреторный пептид, но затем стал одним из важных кандидатов на роль эндогенного противовоспалительного регулятора. Он действует через рецепторы VPAC1 и VPAC2, которые представлены на иммунных клетках, эпителии, нейронах и других тканях. В отличие от SP, VIP чаще связывают с подавлением чрезмерного воспаления, сдвигом цитокинового баланса и поддержкой иммунной толерантности. VIP способен уменьшать продукцию провоспалительных медиаторов, влиять на дифференцировку T-хелперов, поддерживать регуляторные T-клетки и менять функцию дендритных клеток. В экспериментальных моделях воспалительных и аутоиммунных заболеваний его эффекты часто выглядят защитными. Это относится к моделям ревматоидного артрита, воспалительных заболеваний кишечника, рассеянного склероза, сепсиса и некоторых аллергических состояний. VIP не просто "успокаивает" иммунитет. Он перенастраивает его так, чтобы ткань могла выйти из режима разрушительного воспаления и вернуться к регуляции. Но у VIP есть серьёзная трансляционная проблема. Пептид быстро разрушается, имеет короткий период действия и может вызывать системные эффекты, включая сосудистые реакции. Поэтому превратить его в удобное лекарство сложно. Исследуют стабильные аналоги, способы доставки, воздействие на рецепторы и клеточные пути. Пока это скорее перспективное направление, чем готовая клиническая платформа для аутоиммунных заболеваний. Важность VIP особенно заметна в барьерных тканях: кишечнике, лёгких, коже. Там иммунная система постоянно должна различать угрозу и нормальный контакт с внешней средой. Если реакция слишком слабая, возрастает риск инфекции. Если слишком сильная, развивается хроническое воспаление. VIP относится к тем сигналам, которые помогают удерживать это равновесие. Именно поэтому его часто рассматривают как пептид, связывающий нейрональную регуляцию, эпителиальный барьер и иммунную толерантность.
NPY: стресс, симпатическая система и двойственная иммунная роль
Нейропептид Y, или NPY, широко представлен в центральной нервной системе, симпатических нервных окончаниях и периферических тканях. Его знают как регулятор аппетита, тревоги, сосудистого тонуса, энергетического обмена и стрессовой адаптации. Но NPY также действует на иммунные клетки через семейство Y-рецепторов и участвует в воспалении, аутоиммунитете и нейровоспалении. NPY особенно интересен своей двойственностью. В одних условиях он может подавлять чрезмерную иммунную активность, ограничивать воспаление и защищать нейроны. В других - поддерживать воспалительные процессы через влияние на антиген-презентирующие клетки, Th1-ответы, сосуды и тканевую перестройку. Такая неоднозначность не является ошибкой литературы. Она отражает реальную биологию NPY: его эффект зависит от рецепторов, типа клеток, состояния ткани, хронического стресса, метаболического фона и стадии заболевания. В аутоиммунных моделях NPY связывали с регуляцией T-клеточных ответов и взаимодействием иммунитета с симпатической нервной системой. Для ревматоидного артрита и других воспалительных заболеваний суставов сейчас обсуждают роль NPY в воспалении, клеточном старении, аутофагии и тканевой перестройке. В нервной системе NPY часто рассматривается как нейропротекторный и противовозбудительный пептид, который может ослаблять эксайтотоксичность, стабилизировать нейрональные сети и снижать отдельные компоненты нейровоспаления. Но перенос этих свойств в клиническую терапию остаётся сложным. NPY также важен как молекула стресса. Симпатическая нервная система при хроническом напряжении меняет сосудистый тонус, метаболизм и иммунную среду. NPY выделяется вместе с норадреналином и может участвовать в долговременной перестройке воспалительных реакций. Это делает его связующим элементом между психофизиологическим стрессом, обменом веществ, сосудистой системой и иммунитетом.
CGRP: нейрогенное воспаление, мигрень и тканевое восстановление
Пептид, связанный с геном кальцитонина, или CGRP, хорошо известен в связи с мигренью. Он выделяется сенсорными нейронами, вызывает мощную вазодилатацию, участвует в передаче боли и стал мишенью современных противомигренозных препаратов. Но его роль не ограничивается головной болью. CGRP активно участвует в нейроиммунной регуляции кожи, слизистых, сосудов, суставов и центральной нервной системы. В классической картине нейрогенного воспаления CGRP вместе с SP выделяется из сенсорных окончаний. CGRP расширяет сосуды и меняет локальный кровоток, а SP повышает сосудистую проницаемость и активирует тучные клетки. Вместе они могут усиливать покраснение, отёк, боль и чувствительность ткани. Но новые данные показывают, что CGRP не всегда является только воспалительным усилителем. В ряде моделей он ограничивает миграцию нейтрофилов и моноцитов, способствует очищению ткани от погибших клеток, влияет на поляризацию макрофагов и поддерживает восстановление после повреждения. Это делает CGRP одним из самых показательных примеров контекстной биологии нейропептидов. В мигрени блокада CGRP-пути стала успешной терапевтической стратегией. Но в других тканях CGRP может участвовать в защите сосудов, регенерации и ограничении чрезмерного воспаления. Поэтому длительная блокада CGRP вызывает вопросы о возможных последствиях для заживления, кожи, сосудов и иммунных реакций. На сегодняшний день клинические данные по анти-CGRP-терапии в целом показывают благоприятный профиль безопасности, включая наблюдения у пациентов с некоторыми аутоиммунными заболеваниями, но отдельные кожные и воспалительные случаи продолжают обсуждаться. Для аутоиммунитета CGRP особенно интересен потому, что он может влиять на дендритные клетки, T-клеточные ответы и нейронально управляемое воспаление кожи. Современные работы по витилиго, псориазоподобным реакциям и воспалительным кожным состояниям показывают, что его роль не сводится к сосудистой дилатации. Сенсорный нейрон через CGRP может буквально менять характер иммунного ответа в ткани.
CRF: стресс, тучные клетки и воспалительные барьеры
Кортикотропин-рилизинг-фактор, или CRF, чаще всего известен как центральный регулятор гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. В ответ на стресс гипоталамус выделяет CRF, затем гипофиз выделяет адренокортикотропный гормон, а надпочечники повышают продукцию глюкокортикоидов. Но CRF работает не только как гормональный сигнал центрального стресса. Его рецепторы есть на периферических клетках, включая тучные клетки, клетки кишечника, кожи и нервной системы. Именно поэтому CRF оказался важен для понимания связи стресса и воспалительных обострений. В коже, слизистых и кишечнике CRF может усиливать тучноклеточную дегрануляцию, повышать сосудистую и эпителиальную проницаемость, менять локальные иммунные ответы и влиять на боль, зуд и чувствительность. Тучные клетки здесь занимают особое место. Они расположены рядом с нервными окончаниями и сосудами, быстро реагируют на нейропептиды и сами выделяют медиаторы, которые воздействуют на нервы и иммунные клетки. Получается двусторонняя петля: стрессовый пептид активирует тучную клетку, тучная клетка усиливает воспаление и раздражает нервные окончания, нервные окончания поддерживают новый выброс медиаторов. В центральной нервной системе CRF связан с микроглией, астроцитами, проницаемостью гематоэнцефалического барьера и стресс-индуцированным нейровоспалением. Это особенно важно для хронических состояний, где воспаление, тревога, боль, нарушения сна и когнитивная усталость сосуществуют. CRF не объясняет их один, но он показывает, как психофизиологический стресс получает молекулярный вход в иммунную регуляцию. При этом CRF-система неоднородна. Рецепторы CRF1 и CRF2 могут иметь разные, иногда противоположные эффекты. В тучных клетках и барьерных тканях CRF1 чаще связывают с усилением реакции, а CRF2 в некоторых моделях может ограничивать дегрануляцию и воспаление. Такая внутренняя асимметрия объясняет, почему грубая блокада стрессовой оси не является простым решением. Организм использует CRF-семейство не только для включения тревоги, но и для адаптации, восстановления и обратной регуляции.
Нейропептиды в хроническом воспалении
Хроническое воспаление отличается от острого тем, что ткань перестаёт возвращаться к исходному состоянию. В ней долго сохраняются активированные иммунные клетки, повышенная чувствительность нервов, сосудистая перестройка, фиброз, изменения барьера и болевые или зудовые сигналы. Нейропептиды участвуют в этом процессе как медиаторы обратной связи. Они не просто появляются "поверх" воспаления. Они могут менять саму архитектуру болезни. В коже это видно на примере атопического дерматита, псориаза, розацеа и хронического зуда. Нервные окончания выделяют SP, CGRP и другие медиаторы, которые влияют на тучные клетки, кератиноциты, дендритные клетки и сосуды. В ответ воспалённая кожа выделяет цитокины и факторы роста, которые повышают чувствительность нервов. Так формируется порочный круг зуда, расчёсывания, повреждения барьера и воспаления. VIP и NPY в этой среде могут выступать как регуляторы, но их эффект зависит от стадии и клеточного окружения. В кишечнике нейропептиды включены в ось "кишечник-мозг-иммунитет". Энтеральная нервная система, иммунные клетки слизистой, микробиота и эпителиальный барьер образуют общую сеть. SP и CRF чаще связывают с повышением проницаемости, болью, стресс-индуцированными обострениями и усилением воспалительных реакций. VIP и NPY могут модулировать иммунный баланс, секрецию, моторику и взаимодействие с микробной средой. Поэтому воспалительные заболевания кишечника нельзя рассматривать только как проблему лимфоцитов и цитокинов. Нервная регуляция там является частью патогенеза. В суставах и соединительной ткани нейропептиды участвуют в боли, сосудистой реакции, синовиальном воспалении и ремоделировании. Ревматоидный артрит традиционно описывают через аутоантитела, T- и B-клетки, макрофаги, цитокины и разрушение сустава. Но нервные окончания, симпатическая регуляция, SP, NPY, VIP и CGRP добавляют ещё один слой. Они могут влиять на локальное воспаление и на то, почему боль, отёк и тканевое повреждение не всегда строго совпадают по интенсивности.
Аутоиммунные патологии и нейроиммунный сдвиг
В аутоиммунных заболеваниях иммунная система атакует собственные структуры. Нейропептиды не являются первичной причиной аутоиммунитета в простом смысле. Они не заменяют генетическую предрасположенность, нарушение толерантности, аутоантитела, T-клеточную реактивность и факторы среды. Но они способны менять порог воспаления, интенсивность тканевого ответа и хроническое течение. VIP интересен как потенциальный поддерживающий фактор толерантности. Через влияние на дендритные клетки, регуляторные T-клетки и цитокиновый баланс он может ограничивать аутоагрессивные реакции. Поэтому его изучали в моделях ревматоидного артрита, рассеянного склероза, воспалительных заболеваний кишечника и других иммунопатологий. SP, напротив, во многих моделях выглядит как усилитель воспаления и боли через NK1R, тучные клетки и провоспалительные медиаторы. Но и здесь всё зависит от ткани: прямое подавление одного пути может нарушить восстановление или защиту. NPY показывает, что связь нервной и иммунной систем особенно сложна в Th1-опосредованных состояниях и хроническом суставном воспалении. Он может действовать как тормоз для одних клеток и как активатор для других. CGRP всё чаще обсуждают в контексте аутоиммунных кожных процессов, а также безопасности его фармакологической блокады у людей с мигренью и сопутствующими аутоиммунными болезнями. CRF связывает аутоиммунные и воспалительные обострения со стрессом не на уровне бытового объяснения, а через тучные клетки, сосудистую проницаемость, барьерные ткани и глиальные реакции. Из этого следует важный вывод: нейропептиды не отменяют иммунологическую основу аутоиммунитета, но помогают объяснить, почему течение болезни так чувствительно к стрессу, боли, сну, инфекциям, локальному повреждению и состоянию барьеров. Они превращают аутоиммунное заболевание из чисто иммунной схемы в нервно-иммунно-тканевую систему.
Нейровоспаление: микроглия, астроциты и периферические сигналы
Нейровоспаление - это не просто воспаление внутри мозга по аналогии с воспалением кожи или кишечника. Центральная нервная система имеет собственную иммунную архитектуру: микроглию, астроциты, сосудистый эндотелий, гематоэнцефалический барьер, менингеальные иммунные клетки и периферические сигналы, которые поступают через кровь, нервы и барьерные интерфейсы. Нейропептиды здесь действуют как регуляторы между нейронами, глией, сосудами и иммунитетом. SP может усиливать нейровоспалительные реакции через NK1R, менять проницаемость барьеров и влиять на глиальные клетки. В инфекциях, травмах, нейродегенеративных процессах и боли SP/NK1R-путь рассматривается как один из потенциальных усилителей патологической реакции. CGRP связан с менингеальными и сосудистыми механизмами, особенно в мигрени, но также способен влиять на иммунные клетки и восстановление тканей. NPY часто описывается как нейропротекторный пептид, который может ограничивать чрезмерную возбудимость и отдельные воспалительные ответы. CRF соединяет стрессовые реакции с глиальной активацией, тучными клетками и барьерной дисфункцией. VIP и родственные пептиды обсуждаются как регуляторы нейроиммунного баланса и потенциальные противовоспалительные сигналы в центральной нервной системе. В нейровоспалении особенно заметна проблема перевода данных из моделей в клинику. У животных можно показать, что блокада или усиление конкретного пептидного пути меняет воспаление. У человека болезнь обычно сложнее: есть возраст, сосудистые факторы, метаболизм, инфекции, генетика, микробиота, стресс, сон, лекарства и сопутствующие состояния. Поэтому нейропептиды являются сильными кандидатами на роль терапевтических мишеней, но не дают простых универсальных решений.
Почему это важно для терапии, но пока не является готовой терапией
Нейропептидные системы привлекательны для фармакологии. Рецепторы SP, VIP, NPY, CGRP и CRF относятся к семействам, на которые в принципе можно воздействовать лекарствами. Уже существуют успешные примеры: препараты, блокирующие CGRP или его рецептор, изменили профилактику мигрени. Антагонисты NK1R применялись в других клинических контекстах, хотя их противовоспалительный потенциал оказался сложнее, чем ожидалось. VIP и его аналоги давно изучают как иммуномодуляторы, но короткая жизнь пептида и системные эффекты мешают широкому применению. CRF-рецепторы рассматривались как мишени при стрессовых и воспалительных состояниях, но клиническая трансляция остаётся ограниченной. NPY-рецепторные пути интересны, но из-за их участия в аппетите, сосудах, тревоге и метаболизме вмешательство требует высокой точности. Главная проблема в том, что нейропептиды встроены в нормальную физиологию. Они не существуют только для болезни. SP участвует в боли и защите, CGRP - в сосудистой реакции и восстановлении, VIP - в секреции и толерантности, NPY - в стрессовой адаптации и энергетическом обмене, CRF - в реакции на угрозу. Поэтому грубое подавление может дать неожиданные последствия. Более перспективной выглядит тканевая, временная и рецепторно-избирательная регуляция: воздействовать не на пептид вообще, а на конкретный патологический узел в конкретной ткани и фазе болезни.
Для читателя главный смысл этой темы в том, что воспаление нельзя понимать как изолированную работу иммунитета. Боль, зуд, стресс, сосудистая реакция, проницаемость барьеров, микробиота, сон и эмоциональное состояние входят в одну физиологическую сеть. Это не означает, что аутоиммунное заболевание или хроническое воспаление можно "убрать мыслями". Такой вывод был бы неправильным и вредным. Но это означает, что нервная регуляция действительно может менять интенсивность воспаления, а нейропептиды являются частью этой биологической связи. SP, VIP, NPY, CGRP и CRF показывают разные стороны этой сети. SP чаще делает воспаление громче. VIP чаще помогает вернуть иммунный ответ к регуляции. NPY связывает стресс, симпатическую систему, обмен веществ и иммунные клетки. CGRP соединяет боль, сосуды, мигрень, кожу и восстановление тканей. CRF переводит стрессовый сигнал в воспалительные реакции через тучные клетки, барьеры и глию. В реальной болезни они действуют одновременно, перекрываются с цитокинами, гормонами, микробными сигналами и механическим повреждением ткани.
Нейропептиды находятся на пересечении нервной, иммунной и эндокринной регуляции. Они помогают объяснить, почему воспаление часто связано с болью, зудом, стрессом, нарушением сна, сосудистой реакцией и изменением барьерных тканей. Субстанция P через NK1R часто усиливает нейрогенное воспаление, активирует тучные клетки и поддерживает боль и тканевую чувствительность. VIP чаще выступает как противовоспалительный и толерогенный сигнал, влияющий на дендритные клетки, T-клетки и цитокиновый баланс. NPY связывает симпатическую нервную систему, стресс, обмен веществ и иммунные ответы, проявляя как защитные, так и провоспалительные эффекты. CGRP соединяет сенсорные нейроны, сосуды, боль, мигрень, иммунные клетки и восстановление тканей. CRF связывает стрессовые реакции с тучными клетками, проницаемостью барьеров и нейровоспалением. Современные данные показывают, что эти пептиды важны при хроническом воспалении, аутоиммунных патологиях, воспалительных заболеваниях кожи и кишечника, боли, мигрени, нейровоспалении и стресс-индуцированных обострениях. При этом они не являются простыми лекарственными переключателями. Их эффекты зависят от рецепторов, ткани, стадии болезни и общего состояния организма. Поэтому нейропептиды лучше понимать как язык межсистемной регуляции: через них нервная система сообщает иммунитету, где ткань повреждена, насколько сильна угроза и нужно ли усиливать или ограничивать воспаление.
- Mashaghi A. et al. Neuropeptide substance P and the immune response. Cellular and Molecular Life Sciences, 2016.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- O'Connor T. M. et al. The role of substance P in inflammatory disease. Journal of Cellular Physiology, 2004.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Patel M. et al. Role of Substance P in the Pathophysiology of Inflammatory Bowel Disease and Its Correlation With the Degree of Inflammation. Cureus, 2020.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Martinez A. N. et al. Substance P and Antagonists of the Neurokinin-1 Receptor in Neuroinflammation Associated With Infectious and Neurodegenerative Diseases. Frontiers in Cellular Neuroscience, 2016.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Johnson M. B. et al. The Therapeutic Potential of Targeting Substance P/NK-1R Interactions in Inflammatory CNS Disorders. Frontiers in Cellular Neuroscience, 2017.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Villanueva-Romero R. et al. The Anti-Inflammatory Mediator, Vasoactive Intestinal Peptide, in Inflammatory and Autoimmune Diseases. Mediators of Inflammation, 2018.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Martínez C. et al. A Clinical Approach for the Use of VIP Axis in Inflammatory and Autoimmune Diseases. International Journal of Molecular Sciences, 2020.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Gonzalez-Rey E. et al. Vasoactive intestinal peptide and regulatory T-cell induction. Trends in Immunology, 2007.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Chen W. et al. Neuropeptide Y Is an Immunomodulatory Factor: Direct and Indirect. Frontiers in Immunology, 2020.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Li C. et al. Roles of Neuropeptide Y in Neurodegenerative and Neuroimmune Diseases. Frontiers in Neuroscience, 2019.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Prod'homme T. et al. A neuropeptide in immune-mediated inflammation, Y? Trends in Immunology, 2006.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- González-Chávez S. A. et al. Rapamycin reveals neuropeptide Y as a regulator of inflammation and senescence in rheumatoid arthritis. Cytokine, 2025.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Bonura A. et al. Calcitonin Gene-Related Peptide Systemic Effects: From Physiology to Clinical Practice. International Journal of Molecular Sciences, 2023.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Lu Y. Z. et al. CGRP sensory neurons promote tissue healing via neutrophil and macrophage control. Nature, 2024.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Dux M. et al. Substance P release from rat dura mater is inversely related to CGRP release. The Journal of Headache and Pain, 2025.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Sanabria-Gago C. et al. SAFE-CGRP study: safety of anti-CGRP treatments in patients with autoimmune and inflammatory diseases. 2025.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- García-Castillo M. C. et al. Concomitant anti-CGRP and immunomodulatory treatments in patients with autoimmune disease. Journal of Neurology, 2025.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Bhuiyan P. et al. Neuroimmune connections between corticotropin-releasing hormone and mast cells. Journal of Neuroinflammation, 2021.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Ayyadurai S. et al. Corticotropin-releasing factor receptor subtype 1 is a critical mediator of stress-induced intestinal epithelial barrier dysfunction. Scientific Reports, 2017.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- D'Costa S. et al. Mast cell CRF2 suppresses mast cell degranulation and stress-induced intestinal permeability. Scientific Reports, 2018.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Xu H. et al. Neurotransmitter and neuropeptide regulation of mast cell function: a systematic review. Journal of Neuroinflammation, 2020.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Huang X. et al. Role and mechanisms of mast cells in brain disorders. Frontiers in Immunology, 2024.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Benita B. A. et al. Peptide discovery across the spectrum of neuroinflammation. Frontiers in Molecular Neuroscience, 2024.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Gupta S. et al. Navigating the blurred path of mixed neuroimmune signaling. Journal of Allergy and Clinical Immunology, 2024.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Li X. et al. Antimicrobial neuropeptides and their therapeutic potential in neuroinflammation. Frontiers in Immunology, 2024.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Chen K. et al. Antimicrobial Neuropeptides and Their Receptors. Molecules, 2025.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Chandrasekharan B. et al. Emerging neuropeptide targets in inflammation: NPY and VIP. American Journal of Physiology - Gastrointestinal and Liver Physiology, 2013.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Zhang J. et al. Effects of neuropeptides on dendritic cells in psoriasis. Frontiers in Immunology, 2023.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Этот материал был создан с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
