- Сообщения
- 5.189
- Реакции
- 8.574
Всех приветствую дорогие друзья!
С чего начать? Наверное с простого. Когда мы слышим понятие как ПТСР то у нас до сих пор его ассоциируют с войной. Стоит произнести эти четыре буквы, и в основном в голове сразу возникают солдаты, взрывы, окопы, тяжелые воспоминания, фронт, возвращение домой и невозможность жить так, как раньше. Это, конечно, правда, но правда очень однобокая. И вот тут как раз и кроется проблема. Потому что посттравматическое стрессовое расстройство, это не только война. Это состояние может поселиться в любого человека, если психика столкнулась с событиями, которые оказались для нее слишком внезапными, слишком пугающими или травмирующими. И это главное слово "слишком" здесь. Психика обязана не ломаться только на войне.
Как правило ПТСР путают с обычной тревогой, с депрессией, с выгоранием и даже с трудным характером. Эта путаница понятна, симптомы действительно пересекаются. Вы можете плохо спать, быть раздражительным, уставшим, рассеянным, терять интерес к жизни. Но при ПТСР за этим обычно стоит конкретный травматический опыт, который не проработан. И важно здесь то, что симптомы часто проявляются не просто с общими проявлениями самочувствия, а с тем, что человек как бы появляется снова и снова возвращается в травму. Возвращается не потому, что хочет страдать, а потому, что психика не завершила обработку событий. Внутри как бы застряла тревожная запись, которая включает в себя похожие звуки, запахи, фразы, звуки, лица, интонации. Поэтому один человек может спокойно поехать в машине, а в другом месте после происшествия начинается паника даже в обычном поезде.. Один спокойно слышит громкий хлопок, а другой падает на пол прикрывая голову руками.
ПТСР сопровождается не только страхом, но и стыдом. Когда у человека диагностирован ПТСР может испытывать стыд за то, что не смог защититься, не отреагировал, замер, растерялся, не закричал, не ушел, не позвонил, не попросил помощи. (вам он этого не кажет, но после приступа он это испытывает) Как бы банально это нет звучало но именно чувство стыда проявляется после боевых действий. И важно тут сказать очень прямо, реакция , ступора, молчания это автоматическая защитная реакция нервной системы. Но человек об этом не знает или не может думать, и начинает обвинять себя. Самобичевание при ПТСР очень частная история. Оно дает иллюзию контроля, если я виноват, значит, мог бы все предотвратить.
Медицина долгое время игнорировала гражданское ПТСР, списывая всё на "истеричность" или слабый характер, Ведь в СССР все были сильные и такого понятия не могло быть вовсе! но правда в том, что источником расстройства может стать что угодно, от укуса деревенского гуся, которые превратились в пытку, до затяжного психологического абьюза, где тебя не бьют физически, но методично уничтожают как личность. Мы имеем дело с биологическим сбоем, где гиппокамп, ответственный за контекст и время, буквально усыхает под воздействием кортизола, а амигдала, наоборот, становится гиперчувствительной. Человек превращается в биологическую машину, которая постоянно сканирует пространство на предмет угроз, даже если он сидит в уютном кафе и пьет латте. Это состояние постоянной боевой готовности выжигает нервную систему дотла, приводя к тому самому нервному истощению, о котором мы часто говорим в контексте современных городских неврозов.Трагедия в том, что люди с бытовым ПТСР часто сами себя обесценивают, думая, что раз они не были на войне, то не имеют права на такую глубокую боль, это банальное самобичевание только подпитывает расстройство. Но если мы посмотрим на биохимию, то увидим абсолютно идентичную картину, те же нарушения сна, та же ангедония, когда мир теряет краски и вкус, та же диссоциация, когда ты смотришь на свое тело со стороны и не чувствуешь к нему никакой сопричастности. Это защитный механизм мозг отключает чувства, чтобы тебя не разорвало от боли, но вместе с болью уходит и радость, остается только серая, вакуумная пустота.
Интересно, что травма может быть не только острой, но так скажем и кумулятивной, когда одно маленькое "унижение" накладывается на другое, формируя то, что мы называем комплексным ПТСР. Это история про тех, кто вырос в дисфункциональных семьях, где никогда не знаешь, придет родитель трезвым или пьяным, похвалят тебя или ударят. Такая жизнь в режиме постоянной неопределенности перестраивает мозг еще жестче, чем разовый сильный стресс, потому что у ребенка нет опыта безопасного мира, на который можно было бы опереться. Его базовые настройки это тревога и ожидание предательства. И когда такой человек вырастает, он подсознательно ищет те же условия, потому что для его поломанной психики хаос это и есть норма.
Если говорить о лечении, то забудьте про советы просто отвлечься или взять себя в руки это работает так же эффективно, как попытка вылечить открытый перелом позитивным мышлением. Здесь нужна "тяжелая артиллерия" в виде работы с телом и нейробиологией. Поскольку травма записана в теле в виде мышечных зажимов и специфических реакций вегетативной системы, одних разговоров недостаточно. Нужно переучивать мозг, показывать ему, что опасность миновала, используя техники вроде EMDR (Десенсибилизация и переработка движением глаз) или соматического переживания, где мы буквально заставляем нейронные связи пересобраться заново. Это долгий, грязный и болезненный процесс, потому что прежде чем рана заживет, ее нужно вскрыть и вычистить от гноя.
Почему-то ПТСР воспринимают как что-то окончательное, почти приговор, но это очень неверное замечание. На самом деле прогноз во многом зависит от того, что в последнее время человек получил поддержку, в последнее время была серьезная травма, есть ли рядом безопасные отношения, есть ли доступ к помощи, и в последнее время сам человек готов постепенно прийти к себе. В одном случае восстановление происходит быстрее, в другом медленнее, но в обоих случаях движение возможно. Здесь важно не сравнивать себя с мифическим образом здорового человека, о котором бы уже давно все забыли, потому что травма не работает по нынешнему принципу. Психика не стирает опыта, но может перестать жить так, как в настоящее время. Люди с ПТСР не редко становятся заложниками ПАВ зависимостей просто потому, что это единственный способ на пару часов почувствовать себя как бы "нормально", затушить тот пожар, который на самом деле только еще больше будет разгораться от ПАВ. Но за эту короткую передышку приходится платить еще большим разрушением дофаминовой системы, что в конечном итоге загоняет в еще более глубокую депрессивную яму. Это видно повсеместно, успешные на первый взгляд люди, которые внезапно ломаются, уходят в запой или начинают "чертить дороги" Люди видят верхушку айсберга симптом, но никто не хочет заглядывать в ту яму с болью, которая этот симптом породила. Люди, ПТСР это не приговор, но это тяжелая системная травма, которая требует не морализаторства, а точной, ювелирной работы с биологией и психологией одновременно. Нужно заново учить мозг тому, что мир может быть предсказуемым, а ваше тело безопасным местом, и это путь, который невозможно пройти за пару сеансов "позитивного мышления". Как я писал уже мол, думай что все хорошо и вс пройдет.... Только признав масштаб разрушений и перестав делить травмы на важные и неважные, можно начать реально восстанавливать ту выжженную нервную систему , в которую превратилась психика пострадавшего человека.
С чего начать? Наверное с простого. Когда мы слышим понятие как ПТСР то у нас до сих пор его ассоциируют с войной. Стоит произнести эти четыре буквы, и в основном в голове сразу возникают солдаты, взрывы, окопы, тяжелые воспоминания, фронт, возвращение домой и невозможность жить так, как раньше. Это, конечно, правда, но правда очень однобокая. И вот тут как раз и кроется проблема. Потому что посттравматическое стрессовое расстройство, это не только война. Это состояние может поселиться в любого человека, если психика столкнулась с событиями, которые оказались для нее слишком внезапными, слишком пугающими или травмирующими. И это главное слово "слишком" здесь. Психика обязана не ломаться только на войне.
Как правило ПТСР путают с обычной тревогой, с депрессией, с выгоранием и даже с трудным характером. Эта путаница понятна, симптомы действительно пересекаются. Вы можете плохо спать, быть раздражительным, уставшим, рассеянным, терять интерес к жизни. Но при ПТСР за этим обычно стоит конкретный травматический опыт, который не проработан. И важно здесь то, что симптомы часто проявляются не просто с общими проявлениями самочувствия, а с тем, что человек как бы появляется снова и снова возвращается в травму. Возвращается не потому, что хочет страдать, а потому, что психика не завершила обработку событий. Внутри как бы застряла тревожная запись, которая включает в себя похожие звуки, запахи, фразы, звуки, лица, интонации. Поэтому один человек может спокойно поехать в машине, а в другом месте после происшествия начинается паника даже в обычном поезде.. Один спокойно слышит громкий хлопок, а другой падает на пол прикрывая голову руками.
ПТСР сопровождается не только страхом, но и стыдом. Когда у человека диагностирован ПТСР может испытывать стыд за то, что не смог защититься, не отреагировал, замер, растерялся, не закричал, не ушел, не позвонил, не попросил помощи. (вам он этого не кажет, но после приступа он это испытывает) Как бы банально это нет звучало но именно чувство стыда проявляется после боевых действий. И важно тут сказать очень прямо, реакция , ступора, молчания это автоматическая защитная реакция нервной системы. Но человек об этом не знает или не может думать, и начинает обвинять себя. Самобичевание при ПТСР очень частная история. Оно дает иллюзию контроля, если я виноват, значит, мог бы все предотвратить.
Медицина долгое время игнорировала гражданское ПТСР, списывая всё на "истеричность" или слабый характер, Ведь в СССР все были сильные и такого понятия не могло быть вовсе! но правда в том, что источником расстройства может стать что угодно, от укуса деревенского гуся, которые превратились в пытку, до затяжного психологического абьюза, где тебя не бьют физически, но методично уничтожают как личность. Мы имеем дело с биологическим сбоем, где гиппокамп, ответственный за контекст и время, буквально усыхает под воздействием кортизола, а амигдала, наоборот, становится гиперчувствительной. Человек превращается в биологическую машину, которая постоянно сканирует пространство на предмет угроз, даже если он сидит в уютном кафе и пьет латте. Это состояние постоянной боевой готовности выжигает нервную систему дотла, приводя к тому самому нервному истощению, о котором мы часто говорим в контексте современных городских неврозов.Трагедия в том, что люди с бытовым ПТСР часто сами себя обесценивают, думая, что раз они не были на войне, то не имеют права на такую глубокую боль, это банальное самобичевание только подпитывает расстройство. Но если мы посмотрим на биохимию, то увидим абсолютно идентичную картину, те же нарушения сна, та же ангедония, когда мир теряет краски и вкус, та же диссоциация, когда ты смотришь на свое тело со стороны и не чувствуешь к нему никакой сопричастности. Это защитный механизм мозг отключает чувства, чтобы тебя не разорвало от боли, но вместе с болью уходит и радость, остается только серая, вакуумная пустота.
Интересно, что травма может быть не только острой, но так скажем и кумулятивной, когда одно маленькое "унижение" накладывается на другое, формируя то, что мы называем комплексным ПТСР. Это история про тех, кто вырос в дисфункциональных семьях, где никогда не знаешь, придет родитель трезвым или пьяным, похвалят тебя или ударят. Такая жизнь в режиме постоянной неопределенности перестраивает мозг еще жестче, чем разовый сильный стресс, потому что у ребенка нет опыта безопасного мира, на который можно было бы опереться. Его базовые настройки это тревога и ожидание предательства. И когда такой человек вырастает, он подсознательно ищет те же условия, потому что для его поломанной психики хаос это и есть норма.
Если говорить о лечении, то забудьте про советы просто отвлечься или взять себя в руки это работает так же эффективно, как попытка вылечить открытый перелом позитивным мышлением. Здесь нужна "тяжелая артиллерия" в виде работы с телом и нейробиологией. Поскольку травма записана в теле в виде мышечных зажимов и специфических реакций вегетативной системы, одних разговоров недостаточно. Нужно переучивать мозг, показывать ему, что опасность миновала, используя техники вроде EMDR (Десенсибилизация и переработка движением глаз) или соматического переживания, где мы буквально заставляем нейронные связи пересобраться заново. Это долгий, грязный и болезненный процесс, потому что прежде чем рана заживет, ее нужно вскрыть и вычистить от гноя.
Почему-то ПТСР воспринимают как что-то окончательное, почти приговор, но это очень неверное замечание. На самом деле прогноз во многом зависит от того, что в последнее время человек получил поддержку, в последнее время была серьезная травма, есть ли рядом безопасные отношения, есть ли доступ к помощи, и в последнее время сам человек готов постепенно прийти к себе. В одном случае восстановление происходит быстрее, в другом медленнее, но в обоих случаях движение возможно. Здесь важно не сравнивать себя с мифическим образом здорового человека, о котором бы уже давно все забыли, потому что травма не работает по нынешнему принципу. Психика не стирает опыта, но может перестать жить так, как в настоящее время. Люди с ПТСР не редко становятся заложниками ПАВ зависимостей просто потому, что это единственный способ на пару часов почувствовать себя как бы "нормально", затушить тот пожар, который на самом деле только еще больше будет разгораться от ПАВ. Но за эту короткую передышку приходится платить еще большим разрушением дофаминовой системы, что в конечном итоге загоняет в еще более глубокую депрессивную яму. Это видно повсеместно, успешные на первый взгляд люди, которые внезапно ломаются, уходят в запой или начинают "чертить дороги" Люди видят верхушку айсберга симптом, но никто не хочет заглядывать в ту яму с болью, которая этот симптом породила. Люди, ПТСР это не приговор, но это тяжелая системная травма, которая требует не морализаторства, а точной, ювелирной работы с биологией и психологией одновременно. Нужно заново учить мозг тому, что мир может быть предсказуемым, а ваше тело безопасным местом, и это путь, который невозможно пройти за пару сеансов "позитивного мышления". Как я писал уже мол, думай что все хорошо и вс пройдет.... Только признав масштаб разрушений и перестав делить травмы на важные и неважные, можно начать реально восстанавливать ту выжженную нервную систему , в которую превратилась психика пострадавшего человека.
