- Сообщения
- 1.983
- Реакции
- 2.597
Непосредственно к недавней новости мы перейдем чуть позже, начнем, пожалуй, с основ — определений.
С точки зрения российского законодательства есть два похожих, но разных по значению и последствиям понятия:
Нецензурная брань — то, что вынесено в заголовок и все производные от них, абсолютно запрещены, как для СМИ, так и для публичных высказываний прочих лиц.
Дабы запрет имел смысл, то есть чтобы его хоть кто-то соблюдал, установлена ответственность, в большинстве случаев в рамках КоАП: в первом случае нарушение закона о СМИ — ст. 13.21, во втором мелкое — 20.1 (мелкое хулиганство), помимо этого существует состав под названием «Оскорбление», закрепленный в ст. 5.61, но он практически не применяется. Возможна также уголовная ответственность, но об этом поговорим в следующей статье.
Абсценная лексика — к ней относятся слова со следующими корнями:
Привлечь к ответственности СМИ, в частности одного громкого журналиста, за их использование нельзя. При этом что характеристика отдельного человека таким образом, что произнесение в публичных местах может формировать состав правонарушения.
Больше скажу: оскорбить человека или совершить мелкое хулиганство можно множеством иных способом, без использования и первых четырех, и одного из десяти корней, и их производных.
Отдельно оговорюсь о возможности привлечения по ст. 20.1 КоАП за использование абсценной лексики.
Согласно ч. 1 указанного состава:
Как мы видим, здесь одним из альтернативных способов совершения является указание на нецензурность брани, из этого можно было бы сделать вывод о том, что орать на улице «елда» или «жопа» можно. Однако, прочтя судебную практику, я так и не нашел информации о назначении лингвистических экспертиз, из которых следовало бы, что признанный виновным использовал именно в этом смысле нецензурную брань.
Некоторые суды вовсе доходят до дефиниции «сквернословить»
При этом если мы исходим из того, что обязательным признаком мелкого хулиганства является публичность, которая, безусловно имела место быть в эфире телеканала, и практику привлечения без установления принадлежности к нецензурной брани или абсценной лексике, то того журналиста вполне себе следовало привлечь к ответственности.
В завершение отдельно отмечу, что назвать кого-то «п***расом» или обвинить в «п***растии», как и прежде, нельзя без потенциальных последствий: хоть в рамках производства по административному правонарушению, хоть гражданский правоотношений, в обоих случаях суд может решить ударить по кошельку.
Остановимся подробнее на прецеденте с ведущим одного из телеканалов. Суть была в том, что в эфире телеканала он дал характеристику «п*дорас». Впоследствии один из зрителей подал обращение в Роскомнадзор, согласно которому использованное слово является производным от одного из четырех, отнесенных к категории нецензурной брани. Такой ответ он получил:
Что вполне закономерно, ибо там под «п» понимают женский половой орган, а не плохого с моральной точки зрения человека.
Итак, резюмируя:
Не стоит материться и ругаться публично вообще, на телевидении — можно, но осторожно, без мата, даже за цензурные, но унижающие человеческое достоинство выражения, можно «влететь» на гражданский иск или штраф.
В следующей части обсудим специфику привлечения за оскорбления полицейских с обзором практики.
С уважением, Юридическая служба!
С точки зрения российского законодательства есть два похожих, но разных по значению и последствиям понятия:
Нецензурная брань — то, что вынесено в заголовок и все производные от них, абсолютно запрещены, как для СМИ, так и для публичных высказываний прочих лиц.
Дабы запрет имел смысл, то есть чтобы его хоть кто-то соблюдал, установлена ответственность, в большинстве случаев в рамках КоАП: в первом случае нарушение закона о СМИ — ст. 13.21, во втором мелкое — 20.1 (мелкое хулиганство), помимо этого существует состав под названием «Оскорбление», закрепленный в ст. 5.61, но он практически не применяется. Возможна также уголовная ответственность, но об этом поговорим в следующей статье.
Абсценная лексика — к ней относятся слова со следующими корнями:
Привлечь к ответственности СМИ, в частности одного громкого журналиста, за их использование нельзя. При этом что характеристика отдельного человека таким образом, что произнесение в публичных местах может формировать состав правонарушения.
Больше скажу: оскорбить человека или совершить мелкое хулиганство можно множеством иных способом, без использования и первых четырех, и одного из десяти корней, и их производных.
Отдельно оговорюсь о возможности привлечения по ст. 20.1 КоАП за использование абсценной лексики.
Согласно ч. 1 указанного состава:
Как мы видим, здесь одним из альтернативных способов совершения является указание на нецензурность брани, из этого можно было бы сделать вывод о том, что орать на улице «елда» или «жопа» можно. Однако, прочтя судебную практику, я так и не нашел информации о назначении лингвистических экспертиз, из которых следовало бы, что признанный виновным использовал именно в этом смысле нецензурную брань.
Некоторые суды вовсе доходят до дефиниции «сквернословить»
При этом если мы исходим из того, что обязательным признаком мелкого хулиганства является публичность, которая, безусловно имела место быть в эфире телеканала, и практику привлечения без установления принадлежности к нецензурной брани или абсценной лексике, то того журналиста вполне себе следовало привлечь к ответственности.
В завершение отдельно отмечу, что назвать кого-то «п***расом» или обвинить в «п***растии», как и прежде, нельзя без потенциальных последствий: хоть в рамках производства по административному правонарушению, хоть гражданский правоотношений, в обоих случаях суд может решить ударить по кошельку.
Остановимся подробнее на прецеденте с ведущим одного из телеканалов. Суть была в том, что в эфире телеканала он дал характеристику «п*дорас». Впоследствии один из зрителей подал обращение в Роскомнадзор, согласно которому использованное слово является производным от одного из четырех, отнесенных к категории нецензурной брани. Такой ответ он получил:
Что вполне закономерно, ибо там под «п» понимают женский половой орган, а не плохого с моральной точки зрения человека.
Итак, резюмируя:
Не стоит материться и ругаться публично вообще, на телевидении — можно, но осторожно, без мата, даже за цензурные, но унижающие человеческое достоинство выражения, можно «влететь» на гражданский иск или штраф.
В следующей части обсудим специфику привлечения за оскорбления полицейских с обзором практики.
С уважением, Юридическая служба!
